Моя маленькая месть

— Нет, — бесцеремонно запечатав мне рот ладонью, распорядился моей судьбой Деймон.

За что поплатился — я от души впилась зубами в его руку.

Некромант — кремень, не охнул, только взглядом вбил в землю вместо сваи. С невозмутимым видом достал носовой платок, перевязал рану и посоветовал:

— Больше так не делайте!

— А то что?

С тоской проводила взором удаляющуюся спину слуги. Единственная ниточка, связывающая меня с Эриком…

— Будете убирать анатомический театр.

От одного названия жуткого места еда запросилась обратно.

— Рад, что мы пришли к взаимопониманию. Пусть и ценой пары капель крови.

Обычная плата для некроманта, между прочим. По слухам, они рассчитывались с подданными Загробного императора исключительно жидкой красной валютой.

— Время позднее, как я понял, заночевать вам негде, так что… Постараюсь найти чистый халат и мягкие тапочки.

Слова Деймона дошли до меня с некоторым опозданием, когда он уже нагло подхватил мой чемодан. Он собирается?..

— Я не буду с вами жить!

— Предпочитаете лавочку на вокзале? Или надумали потратить все карманные деньги, колеся ночью по городу в поиске свободного номера?

Аргументы Деймона показались весомыми.

Раз уж я заранее не озаботилась поиском пристанища на ночь, придется довольствоваться чужими тапочками и диваном вместо кровати. Не съест же он меня! Деймон, не диван, конечно.

***

Только природное упрямство и гордый статус ведьмы не позволяли выскочить на ходу с громкими криками: «Мама!» Но так как я была ведьмой-недоучкой, мне разрешалось закрывать глаза и иными, беззвучными способами выражать свой страх.

Например, покрывать царапинами кожу Деймона. Не удивлюсь, если, принимая душ, он обнаружит несколько новых татуировок на языке демонов — на ином, по-моему, общаться в кэбмоторе невозможно.

Мое прежнее знакомство с самоходами ограничивалось восхищением на расстоянии и поездками от дома до станции. Меня забирал сосед. На двоих с самоходом им было лет сто. Ездил он с соответствующей скоростью, в две-три лошадиные силы, не больше.

Тут же под капот поместили табун. Табун диких, необузданных лошадей, жаждущих вырваться на волю.

В салоне нестерпимо пахло духами и керосином — как в лаборатории после опытов. Впору бы расслабиться, погрузиться в приятные воспоминания, но если водитель кэбмотора и хотел куда-то погрузить пассажиров, то исключительно в дальние круги Загробной империи.

Меня мотало из стороны в сторону.