Цветок мака

Теперь они охали при каждом удобном случае и строили жалостливые гримасы, долженствующие показать, как им приходится страдать во имя короны. Военные никакого внимания на них не обращали, главной их заботой была моя безопасность, а не ублажение придворных лизоблюдов.

О мальчишке-орке я вспомнил, только когда объявили привал, и несколько удивился, как я мог не замечать его, пока мы ехали. Но у меня было кому наблюдать за потенциальным шпионом в наших рядах —начальник охраны уже с ним беседовал, задавая, похоже, очень неудобные вопросы для этого смеска, который все же пытался отстоять честь своей семьи и утверждал, что покинул Радай сам и никто его не выгонял и не обделял.

В это верилось слабо. Тощий заплечный мешок лучше всяких слов показывал, что пожитков у этого полуорка нет, да и одежда не из богатых, а сменной явно не было. Впрочем, одежда не показатель: ему с собой могли дать деньги, чтобы купил принятую у нас. Я еще раз пренебрежительно посмотрел на этот хилый источник информации и взял беседу на себя. Парень как раз нес высокопарную чушь про узы крови орков. Когда это кому препятствовало в деле получения личной выгоды?

— Но узы крови не помешали твоим родным обчистить сироту, — насмешливо сказал я.

Парнишка испуганно повернулся и замер, как загипнотизированный, уставившись в мои глаза. Странно, так я даже на своих подчиненных не действую. Я ощутил что-то непонятное, сильно меня обеспокоившее. Непрошеное чувство нежности было настолько неожиданно, что я даже несколько растерялся.

С чего вдруг у меня возникло такое отношение к нищему дикарю? Не иначе как работа какого-нибудь орочьего амулета, который должен вызывать симпатию к владельцу. Я подозрительно прищурился и дал знак придворному магу подойти.

— Это неправда! — Возмущение орчонка казалось совсем не наигранным. — Ни один орк так не поступит с родичем.

«Да, конечно, — с раздражением подумал я. — Тебя все там любили и ублажали, именно поэтому ты и сбежал — боялся быть захороненным под избыточной опекой».

Но вслух лишь отметил:

— Но что-то же заставило тебя уйти из семьи.

— Я не вижу там для себя будущего.

Инор Лангеберг наконец вспомнил, что сон является не единственной обязанностью придворного мага, и решил почтить нас своим присутствием.

— Мальчик — маг, — заявил он уверенно. — У орков его Дар просто пропадет. Ты же учиться хочешь?

— Да.