Цветок мака

Пожалуй, если я сейчас брошусь бежать, меня точно в чем-нибудь заподозрят, и без того у этого вояки на лице написано недоверие крупными буквами. Пожалуй, по-хорошему меня уже не отпустят. Но попробовать все же стоило.

— А если я не хочу его видеть? — вполне миролюбиво спросила я.

— Как это? — возмутился он. — Тебя брали на условиях, что ты расскажешь принцу все, что нужно.

— Я уже рассказал все, что можно. Больше мне добавить нечего. Не вижу смысла в еще одной беседе.

— Как-то ты слишком умно для орка заговорил, — подозрительно прищурился начальник охраны.

— Я уже понял, что все орки для вас — слабоумные по определению, — заметила я. — Ваш принц это очень доходчиво показал.

— Обидчивый, значит, — он цепко ухватил меня за руку, — вот и расскажешь о своих обидах Его Высочеству. У меня есть приказ, и я собираюсь его выполнить.

Я с тоской посмотрела на степь. Свобода была так близка, но совершенно недоступна. Даже вырвусь я сейчас, что не очень возможно — вон какая лапища у этого вояки, —далеко ли убегу по открытому месту? Говорят, некоторые эльфы умеют обращаться в любое животное по своему желанию.

Вот бы взлететь птицей высоко-высоко. Но, увы, я такой способностью не обладала, так что пришлось смириться. Начальник охраны довел меня до шатра, который хоть и несколько скособочился, но, к моему глубокому сожалению, так и не обвалился, и сказал:

— Поймал его, когда он со своим мешком удрать собрался.

Сигнал подать или еще что.

— Неправда! — возмущенно посмотрела я на него. — Никому я сигнал подавать не собирался, да и нечем мне это делать! Мне просто отойти надо было. По нужде.

— А зачем вещи с собой потащил?

— У меня не так их много, чтобы разбрасываться. Меня предупреждали, что у людей взять чужое — обычное дело.

— На что это ты намекаешь, орочье отродье? — побагровел военный. — Среди нас воров нет!

— Я вас не знаю, — спокойно ответила я. — Лучше поостеречься, чем остаться совсем без ничего.

Эвальд наблюдал за нашей перебранкой, насмешливо щурясь. И улыбка у него была такая… нехорошая. Он кивком пригласил меня внутрь шатра, а начальнику охраны, вознамерившемуся шагнуть за мной, сказал:

— Мы с инором Лангебергом сами разберемся, у тебя и так дел полно.

В шатре троим было тесно, все же он был не жилой, а походный: от неожиданного дождя спрятаться да показать начальствующее положение.