Цветок мака

Я вовсе не собиралась отговариваться такой глупостью, но попыталась все же воззвать к его разуму:

— Ваше Высочество, ну подумайте, какая может быть связь между моим настоящим лицом и безопасностью вашего отряда. В любом случае мы вскоре расстанемся.

— Считай это моей прихотью, — нахально заявил он мне. — Как я уже говорил, я хочу видеть лицо того, с кем разговариваю.

— А инор Лангеберг тоже этого хочет? — ехидно спросила я.

— Мне достаточно ауры, — заметил маг. — Так что я не настаиваю.

— Инор Лангеберг, выйдите наружу и погуляйте немного, — внезапно скомандовал принц.

— Видите, дама вас стесняется.

— А как же безопасность? Вы не боитесь, Ваше Высочество, что я на вас нападу?

Эвальд насмешливо хмыкнул и выразительно посмотрел на мага. Тот недовольно нахмурился, но, к моему глубочайшему сожалению, возражать не стал и вышел почти сразу.

— Итак, дорогая, — промурлыкал принц. — Теперь тайна твоя останется в надежных руках надежного человека.

— Надежные люди не пытаются шантажировать малознакомых попутчиков, — возразила я.

Он молчал и лишь выжидающе смотрел на меня. Я немного помедлила и все же отключила артефакт, но только тот, что отвечал за изменение внешности. Блокирование поиска я не стала бы отключать ни за что. Ведь неизвестно, удается ли маме скрывать от брата мое отсутствие столь успешно, как вчера вечером. Эвальд уставился на меня так, как будто в жизни ничего прекраснее не видел. Восхищение его казалось совсем не наигранным и было для меня неожиданно приятно. Брат мне часто говорил, что я красива, но увидеть подтверждение этого от постороннего человека значило больше, чем все слова родственников.

Принц был совсем близко от меня, и я рассматривала его с не меньшим интересом и каким-то странным внутренним трепетом. Золотистые искорки в его глазах опять устроили свой завораживающий танец. Крылья его носа заходили, судорожно втягивая в себя воздух, и он довольно сказал:

— Ты изумительно пахнешь. Весной. Цветущей степью.

Я посмотрела на него с огромным сомнением.

После дня скачки под довольно сильно греющим солнцем пахнуть я должна была чем угодно, только не цветами. Но Эвальд даже прикрыл глаза от удовольствия. Он вдыхал мой запах так, как будто боялся, что хоть малая его часть пройдет мимо него. Впрочем, глаза он тут же открыл и опять стал внимательно меня изучать. Потом неожиданно поднял руку и провел по щеке, чуть прикасаясь кончиками пальцев, я даже не успела отстраниться, правда, мне этого уже и не хотелось.