Цветок мака

Каши оказалось много, и она щедро была сдобрена мясом. Рот сразу же наполнился слюной, но я все равно сначала поблагодарила принесшего мне такую замечательную еду.

— Распоряжение Его Высочества, — сухо ответил он. — Не пойму я, парень, чего он так к тебе расположен, и не нравится мне это.

— Я все равно с вами только до границы, — ответила я и улыбнулась, но встретила лишь суровый взгляд. — А потом вы меня больше не увидите.

И это было действительно так. Ведь в Гарме Джангир исчезнет, а на его месте появится Асиль, но начальнику охраны знать этого не следовало, да и вряд ли это расположило бы его ко мне.

Он же рассматривает сейчас все только с точки безопасности Эвальда, а любое постороннее лицо, вне зависимости от того, женское оно или мужское, только затрудняет ему работу. Но хоть поесть принес, и за то спасибо. Сытость поспособствовала более веселому взгляду на жизнь. Желудок, даже уже не надеявшийся, что в него что-то кинут до Гарма, молчал и довольно выполнял свою работу. Думать ни о чем не хотелось, да и устала я за день скачки, веки слипались неимоверно. А тут еще инор Лангеберг принес два одеяла, он еще что-то спрашивал, но я смогла лишь пробормотать слова благодарности, закуталась, как гусеница перед тем, как стать бабочкой, и перешла в совершенно бессознательное состояние. Сил на то, чтобы еще и с ним разговаривать, у меня не осталось.

Проснулась я посреди ночи, как будто меня кто позвал по имени. Причем по настоящему имени, не тому, каким я представлялась гармцам.

Я чуть приоткрыла глаза и увидела кружащую вокруг меня огромную черную кошку. Точнее, кота — почему-то я была уверена в том, что это Эвальд. Заботился ли принц о моем сне или собирался устроить ночной перекус и сейчас примеривался, с какой стороны меня начать есть, я так и не узнала. Подошел начальник охраны, столь меня невзлюбивший, и что-то сказал своему сюзерену. Тот понял, что поздний ужин — дело для здоровья очень вредное, повернулся ко мне хвостом, как темное облако, мягко заскользил между телами спящих и скрылся в шатре. Я испытала ни с чем не сравнимое облегчение: привлечь его внимание в любом плане мне бы не хотелось. Уснуть больше не удалось: было слишком холодно и тревожно. Беспокоил меня Эвальд. Я была теперь совершенно уверена, что привлекаю его, и это меня совсем не обрадовало. От подобных высокопоставленных личностей лучше всего держаться подальше, не зря мне мама это несколько раз на прощание повторила, ох, не зря.