Лик короля. Правления

— Да, возможно, я перегнул палку по отношению к ней, — сознался. Ну, наконец-то! Можно считать проблема, наполовину решена. — Вероника… Она ведь мягкий по натуре человек, и надавить на нее не так сложно. А я слишком часто оставлял ее одну.

Ну вот, уже жалеет. Я улыбнулась.

Отец издалека посмотрел на маму, которая в это время разговаривала с Мартой, что-то объясняя младшей дочери.

Уже завтра коронация, поэтому все слегка взволнованы. Ну, как все… По большей части я. Зато мама сегодня так удачно прекрасна в нежно-фиолетовом платье из легкого шелка.

Она глянула на нас, встретилась с отцом взглядом и засмущалась, как девочка. Надо же, раньше не замечала за ней подобного. А сейчас они очень скучают друг по другу — это видно.

— Марта, — позвала сестру, — я ведь тебе еще не рассказала о своем подарке.

Та подошла ко мне и взяла за руку — сразу поняла, чего я хочу. Мы поспешили оставить родителей наедине.

Вышли и радостно переглянулись.

— Надеюсь, все сложится, — улыбнулась Марта.

Я закусила губу.

— Следи, чтобы никто не шел, — сказала ей и сама тихо вернулась обратно.

Ой, как повезло, что дверь неплотно прилегает и осталась щель.

Вначале в комнате было тихо. Оба молчали. Видимо, смотрели друг на друга. Я постаралась разглядеть и увидела отца. Он заговорил первым:

— Вероника, — ненадолго замолчал, — я думал эти несколько дней и хочу сказать, что был крайне несдержан по отношению к тебе. Ты и так многого натерпелась и, самое главное, дождалась меня.

— Самуил, — мама уже плачет, — прости, я… я очень жалела о том, что не смогла уберечь наших детей. Но надеялась на твою поддержку, а в ответ услышала лишь обвинения.

— Прости, — тихо сказал отец, — прости меня, глупого… Ты не виновата.

Шаги, отец вроде поспешил к ней.

— Моя дорогая, — уже намного тише, даже прислушаться пришлось. Затем стало совсем тихо, и я наклонилась заглянуть в замочную скважину. Моя улыбка стала в разы шире.

— Ну, что там? — шепотом спросила Марта.

Сестра спихнула меня и уставилась на родителей.

— Целуются, — хихикнула она. Я же огляделась, услышала шаги и поспешила поднять сестру. Она выпрямилась, мы переглянулись, снова захихикали и, как ни в чем не бывало, пошли по своим делам.

Зато под вечер наша семья вновь собралась. Теперь все остыли и примирились, кроме Анны — та просто ушла в себя. После того как я узнала, что она искала покои Тэлмана, моя жалость к ней почти пропала.