Лик короля. Правления

— Раньше никогда на подобных советах не было королевы, — заметил один из советников, похоже, глава обороны Эльматон Герн Улист.

— Почему никогда? — тут же возразил ректор. — Два трона тут испокон веков стояли, и могу с уверенностью сказать, что они принадлежали королю и королеве Накинии.

— Но в Анареольне подобного не было, — вновь вставил Эльматон. Вроде и не со злостью, но ощущалось, что его не радует перспектива королевы у власти. Заметно было по тому, как он нахмурился — не успел Тэлман уйти, а я уже приказами разбрасываюсь.

— Господа, — встала я и призвала советников, мой голос стал жестким, — как вы уже отметили, герцог Герн Улист, то было раньше. А сейчас будет по-другому. Хотите вы этого или нет. Анареольн ждут перемены!

— Ваше Величество, примите извинения, — поклонился Нерик Порвель-Гирст. — На нас сегодня свалилось слишком много новостей.

— Конечно, — я постаралась улыбнуться, но вышло слегка скованно.

Ждать сразу полного подчинения было бы слишком самонадеянно, кому-то нужно время, чтобы смириться.

Тут как раз вернулся Тэлман, посмотрел вокруг, перевел взгляд на меня, понял, что разговор был не из самых приятных, и, не отводя своих зеленых глаз с меня, сообщил:

— Пожалуй, на сегодня совет окончен, следующий будет через три дня в это же время.

Глава 5

Тэлман.

А Роза держалась очень даже хорошо — мне понравилось. Она явно не собиралась давать себя в обиду.

И так уверенно села на трон… Хотя вокруг одни мужчины, которые имеют сильное влияние в Анареольне. Но видимо, от Оракула свои плюсы — она была здесь во время испытания, а значит, скорее всего, узнала храм.

Это необычное место. Ранее, еще до объединения королевств, здесь проводились различного рода обряды королевской семьи Накинии. И самое главное — коронация. Ее проводили тайно и до того, как правитель предстанет перед народом.

Поэтому в храме были установлены неприемлимые для такого сакрального места символы мирской власти — троны.

Все-таки вопрос о том, как Эстер стала королевой Накинии, меня очень интересует. Ведь до нее самостоятельно правили только мужчины. Пусть она была единственной дочкой своего отца, и по праву наследство должно было перейти ей, но удивительно, как с этим смирились советники и храм. Вероятно, есть что-то еще, чего мы не знаем.