Перворожденный

А вдруг это не ее мысли? Вдруг этот человек заставил ее верить? Она больше не взялась бы судить о его возможностях, даже в антимагических браслетах.

И он снова словно прочел ее мысли, хотя без магии совершенно точно не мог.

— Я только покажу. Выводы сделаешь свои.

Катрина кивнула, отошла.

— Я, пожалуй, пойду, — решила она. — Скажу его величеству, что процедура затянется, и мне необходимо задержаться в замке дольше, чем планировалось.

— До встречи, — Нэйтан не стал ее ни благодарить, ни удерживать.

В полном смятении мыслей и чувств Катрина сделала уже несколько шагов по направлению к выходу, как вдруг наконец осознала, ЧТО ИМЕННО только что видела.

— Перворожденный! — почти выкрикнула она, быстро вернувшись и обхватив пальцами холодные прутья решетки. — Так это правда?

Тонких губ пленника коснулась усмешка.

— Вы же просили представиться, — неожиданно он снова перешел на официальный тон. — Нэйтан Фостер, Перворожденный. К вашим услугам.

Фостер. Тот самый Нэйтан Фостер — из книги!

— Ступайте, леди Морено, — все еще усмехаясь, произнес арестованный.

Катрина вспыхнула, чувствуя себя так, будто ее отчитали, словно подростка. Резко отступила от камеры и быстро пошла к выходу, не прощаясь.

Глава 4

Катрина напрасно беспокоилась рассердить короля новостью, что ей не удалось получить необходимые ему сведения, и известием о том, что ей придется задержаться в замке на неопределенное время, чтобы чего-то добиться.

Сама Катрина испытывала смешанные чувства. С одной стороны, уже очень давно она не ощущала столь жгучего любопытства и не хотела покидать Сарианту, во всем не разобравшись. Но с другой, более благоразумной, стороны, ей было страшно, и она в тайне надеялась, что король сдастся, не получив быстрого результата, и отошлет ее восвояси.

Не отослал. Наоборот, пригласил на совместный завтрак и отпустил отдыхать.

Катрина еле добралась до своего временного жилища, чувствуя, как заплетаются ноги. Стоило оказаться внутри, она рухнула на постель, зарывшись лицом в подушки, и уснула мертвым сном, не найдя в себе сил хотя бы раздеться.

В эту ночь гостье сариантского замка не было ни душно, ни холодно, ее не заботила ни мягкость матраса, ни мысли о короле и его Придворном маге — ее вообще будто не стало на целых шестнадцать часов.