Перворожденный

— Юных дарований я на обед не ем…

Катрина шумно выдохнула, приходя в себя, потрясла головой.

Она снова оказалась на полу, на этот раз на коленях.

— Дыши глубоко и медленно, — посоветовал мужской голос совсем рядом, — и не делай резких движений хотя бы пару минут.

Катрина часто моргала, пытаясь сфокусировать взгляд. Увидела, что Нэйтан все еще держит ее за кисть, отдернула руку. Голова закружилась, и ей пришлось опереться плечом о решетку.

— Я же говорил не делать резких движений.

— Почему мне так плохо? — пробормотала Катрина, повернула голову, прижавшись лбом к холодным прутьям.

— Я читала людей, не напрягаясь, почти без усилий.

Нэйтан успел подняться на ноги, но опять присел, чтобы находиться с ней на одном уровне.

— Это потому, что обычно ты скользишь по поверхности, а сейчас произошло полное погружение. Со временем станет легче. Позже — совсем легко.

— Я не всегда скользила по поверхности. — Катрина подняла голову, посмотрела на пленника с вызовом. — Иногда я заходила очень глубоко, считывала самые сокровенные мысли.

Лицо Нэйтана вдруг заострилось, с него слетело все благодушие, с которым он говорил с ней только что.

— И как ты заходила глубже? — голос зазвенел металлом. — Ломая все на своем пути? Хочешь так? Хочешь оставлять после себя вместо людей овощи?

Катрина вздрогнула, как от удара. Залилась мучительной краской по самую макушку.

Она не хотела. Те несколько раз, что ей пришлось это сделать, навсегда врезались в память кровавыми всполохами.

Но это не ее придумка, так поступали все, кто обладал схожим даром. Именно так учили в Магуниверситете, рассказывали, рисовали схемы. Черт возьми, Катрина Морено была лучшей студенткой!

А сейчас она валяется на полу, ощущая себя невеждой.

Катрина отвернулась.

— Зачем? — спросила, глядя в стену.

— Зачем хочу научить тебя? — его голос вернулся к обычному тону. — Ну, если из этой камеры я отправлюсь на эшафот, должен же я кому-то передать свои знания.

Катрина подняла глаза. Он издевательски улыбался.

Только что чуть ли не орал, а теперь шутит.

Катрина облизнула пересохшие губы, все еще силясь понять.

— Научить, поделиться опытом, потешить свое самолюбие напоследок, — перечислила она. — Это я могу понять. Но показывать мне сокровенное… Его величество спросит, и я расскажу.

Нэйтан и бровью не повел.

— Расскажи. Мне все равно. Прошлое в прошлом. — Но Катрина не удовлетворилась таким ответом, она все еще пристально смотрела на собеседника.