Перворожденный

***

— Как ваши успехи, леди Морено? — спросил король после приветственных слов с обеих сторон.

Эрик выглядел уставшим, будто не спал прошлой ночью.

Катрина испытала укол беспокойства. Что если открылись новые обстоятельства, касающиеся заговора? Вдруг сообщники Нэйтана на свободе и продолжают воплощать в жизнь его дьявольский план?

При этой мысли она словно наяву услышала голос узника подземелья: «Мои сообщники? Значит, ты меня уже осудила?»

Конечно же, никакого сверхъестественного голоса не было, виной всему воспаленная фантазия.

Но Катрина не сомневалась, что услышь Нэйтан ее мысли, он бы отреагировал именно так.

Она вздохнула.

— К сожалению, ваше величество, мы еще и близко не подошли к интересующей вас теме.

Удивленным Эрик не выглядел.

— Что он вам показал на этот раз? Очередной отрывок из детства?

Не позволить использовать себя. Говорить правду и только правду…

— Нет. Мы перепрыгнули с его пятнадцати лет этак до, — Катрина прикинула возраст Нэйтана и короля на момент их встречи, — до двадцати пяти, — Эрик кивнул, поощряя продолжить.

— Он показал мне его знакомство с Фином, — сказала и поджала губы, ожидая реакции. Сказать «его знакомства с вами» язык не повернулся.

— Вот как, — коротко произнес его величество и замолчал. Неспешно приступил к завтраку.

Катрина ждала продолжения, но так и не дождалась. В отличие от Фина, которого она увидела в воспоминаниях Нэйтана, Эрик отлично владел собой. Годы практики, надо полагать. У Фина на лице отлично читались любые эмоции, король Эрик же был абсолютно закрыт.

— Ваше величество, — заговорила Катрина, решив, что собеседник все же недоволен тем, что она узнала, — если хотите, я могу повторно поклясться на свече, конкретно обговорив этот эпизод. Уверяю вас, от меня никто ничего не узнает.

Эрик перевел на нее взгляд.

— Не стоит. О моем побеге из дома в возрасте двадцати лет известно многим. На тот момент я никого не интересовал, прямым потомком правящей династии не был. Так что в вашей дополнительной клятве нет необходимости.

Катрина кивнула в знак того, что понимает.

— Но если вы передумаете, знайте, что я готова.

Во взгляде Эрика промелькнуло недовольство.

— Я не передумаю, — произнес твердо.

Катрина замолчала. Кажется, ей только что удалось продемонстрировать, что считает короля неуверенным в своих решениях и склонным к их переменам и колебаниям.

Неудобно вышло.

Она также оставила при себе готовые сорваться с языка слова извинений.