Злодейка для принца или Я стала злодейкой в романе, но не помню в каком

Затем продолжил показывать чудеса внимательности и галантности — помог мне сесть в седло. И сел тоже. Позади меня.

— Я думала, что поеду с Энн, — повернула я к “брату” голову.

Тот почему-то замер, а затем отстранился.

— Так надёжнее, она тебя не удержит, если ты вдруг свалишься, — отвёл он взгляд.

— Я не собираюсь падать.

— Спорим? — и Вольф пришпорил лошадь.

Вот же жук! Пришлось вцепиться в седло и изо всех сил стараться не упасть.

Мы потрусили рысью в центр города. Радовало только то, что братцу, похоже, тоже было неудобно: он ехал с прямой спиной и почти не шевелился.

Пока добрались, моя нога успела затечь, а сама я изнывала от жары.

Но мучения только начались. Вольф пол дня таскал меня разным лавкам и спрашивал: «И как, ты что-нибудь помнишь?». Энн молча топала за нами. Обычно нас встречали с приклеенными улыбками и слегка дрожащими руками. Я ничего не помнила, Вольф тоже ничего не объяснял, и мы ехали дальше.

Когда из булочной нас выгнали со словами «опять вы, я сказал же не возвращаться!», я запросила передышку.

— Последнее место и домой, — смилостивился Вольф.

— Молодой господин, — раздалось за его спиной.

Братец не ожидал, а возможно, вообще уже забыл про Энн, и вздрогнул.

— Это уже третья булочная, которую мы пропускаем, — не заметив его реакции, продолжила горничная.

— У меня чуть сердце не замерло, не делай так больше, — сердито повернулся к ней он. — Возьми деньги, купи себе что хочешь, и иди к фонтану, мы будем там.

Но Энн, казалось, не слышала его. Она вдруг замерла и… растерялась?

— Сердце… замерло… из-за меня?

— Конечно! Ты меня когда-нибудь с ума сведёшь, — Вольф буквально впихнул ей монеты.

— Я свожу вас с ума? — это она пробормотала как-то неуверенно и прижала монетки к груди.

Так. Что она там успела начитаться в этой книге? Энн явно себе надумала сейчас что-то не то: вот, глазки потупила, украдкой Вольфа разглядывает… Надо будет с ней поговорить. А “брат”, ничего не заметив, взял меня за локоть и потащил дальше по улице.

Мы пришли к большому фонтану на площади.

Вода лилась из глаз статуи женщины в длинных одеяниях, и прямо из постамента. Что-то в этом фонтане было смутно знакомым. Мне, кажется, рассказывали про эту статую на уроке истории, но я, видимо, посчитала это ненужным и не забыла сразу же.

— Что-нибудь помнишь? — братец сел на бортик и провёл по воде рукой.

От этого вопроса я скоро начну икать.

— Нет, — я устало села рядом, с удовольствием отмечая, что рядом с фонтаном гораздо прохладнее.