Не смотри назад

- Сестра моей жены не будет квартировать у кого-либо в Бранстейне, кроме меня, - прозвучал безапелляционный ответ.

- Я правильно понимаю, что одного вашего слова будет достаточно, чтобы никто не сдал мне угол и не пустил пожить даже на пару ночей?

- Совершенно верно.

В академии особое внимание уделяли развитию навыка сдерживать возмущение и гнев. Это требовалось не только, чтобы научить воспитанниц вести себя в обществе, но и по причине того, что проявление подобного рода эмоций могло стать причиной неконтролируемого выплеска магии.

Последствия грозили оказаться необратимыми.

Али гордилась умением владеть собой, но сейчас едва удержалась от совсем другого поведения. Хотелось закричать, топнуть ногой, швырнуть в Киллиана Ристона довольно крупной и на вид весьма тяжёлой чернильницей, так заманчиво стоявшей на столе начальника. Сделать хоть что-нибудь, чтобы собеседник немедленно передумал брать её на жительство и препятствовать другим обитателям города, способным сдать комнату.

Но тут в голове словно что-то щёлкнуло.

Появилась мысль, что возникшую неприятную ситуацию вполне возможно обратить себе на пользу. Если она поселится у Ристона, то сможет на законных основаниях осмотреть дом, познакомиться с его родственниками и слугами. Ведь следствие по делу Роны, должно быть, даже не открывали. Тот же альд Нодор наверняка попросту удостоверился показаниями о несчастном случае на море и не проводил никаких розыскных мероприятий.

- Я согласна, - сделав глубокий вдох, объявила Алита.

- Тогда, думаю, вам пока не стоит здесь задерживаться, - произнёс Ристон. – Вы ведь отпустите вашу подчинённую со мной, альд Нодор? Ей нужно отдохнуть с дороги.

- Конечно-конечно, о чём разговор! – ни словом, ни жестом не возразил глава местной Службы Правопорядка.

- Благодарю. Мои вещи... – Али запоздало спохватилась, что оставила чемодан в приёмной.

- Энар отнесёт их в карету альда Ристона. Отдыхайте и осваивайтесь в городе! – напутствовал её начальник. Теперь, когда Алита точно по взмаху волшебной палочки превратилась из приезжей незнакомки в родственницу Ристонов, пусть и условную, его отношение к ней разительно изменилось.

Он даже едва не поцеловал ей руку, как благородной альде, но ограничился формальным рукопожатием. – Жду вас завтра утром.

Как и следовало ожидать, карета Киллиана Ристона оказалась образцом роскоши, и потёртый старенький чемодан смотрелся в окружении бархатных сидений чёрной вороной среди белоснежных лебедей.