Прости меня, Луна

Беленные стены поразили Стеллу безликостью: ни тебе икон, ни картин, ни занавесок, которые одомашнили бы неуютное помещение, в котором было на удивление тихо – лишь гремели о деревянную посуду ложки, да слышалось редкое покашливание.

Царевна прижала руку к животу. Казалось, что его урчание слышат все.

Когда она в последний раз ела? Еще дома, до того, как к ней пришла царица.

В дороге тоже не ела, лишь пила – тошнило от страха и неизвестности. Желудок скручивали тоска и обида, поскольку с ней опять обошлись как с вещью.

Хоть беги.

И побежала бы, если бы знала, куда. Грядущая зима не оставляла выбора.

«Это тебе не в стоге сена валяться, покусывая соломинку, зная наперед, что дома ждет вкусный обед».

Дом... У нее, оказывается, был дом, а она обижалась и даже злилась на отца.

Как только царевна поняла, что должна уехать, хотела было уговорить няньку взять ее с собой к родне, лишь бы не расставаться, а Мякиня рассудила иначе – вызвалась сопровождать в монастырь.

«Чудо? Самопожертвование ради чужой, по сути, девочки?»

Да. Тогда она так думала. И смотрела на Мякиню влюбленными глазами. Хорошо, что не прыгнула из благодарности на шею.

Теперь–то понятно, почему та вызвалась...

Царевна вздохнула и огляделась.

Столы стояли буквой «П»: по длинным сторонам сидели воспитанники (их выдавала серая одежда), в центре монахини. Взгляд настоятельницы скользнул по лицу царевны равнодушно, что принесло ей еще большую волну огорчения.

– Иди, поищи себе местечко, а я сяду на привычное, – Лилия подпихнула царевну плечом, оставляя ее на произвол судьбы.

Найти «местечко» оказалось не так просто.

– Куда?! – зашипела незнакомка, стоило занести ногу, чтобы усесться на скамью рядом с ней.

– А ну, брысь отсюда, – поддакнула ее соседка, специально пододвигаясь так, чтобы занять то место, куда метила царевна.

Так и стояла бы Стелла, от растерянности, как цапля, поджав ногу, если бы ее не окликнули.

– Эй, новенькая! Иди сюда! Здесь свободно!

Рыжий, невозможно рыжий парень похлопал ладонью рядом с собой и улыбнулся во весь рот.

– Кто они? – царевна сунула ложку в подгоревшую кашу.

«Эх, не уследила старушка! – вздохнула Стелла и сама себе ответила: – А нечего было опаздывать».

– Эти–то? Местные красавицы, – рыжий вытер рот рукавом. – Стрела и Осока. Ты на место Ветра целилась, вот они и взвились. Кстати, я – Змей.

Царевна скосила глаза.