Прости меня, Луна

Хоть и стоили они баснословно дорого, повозка, которая привезла ее в монастырь, ими как раз и отапливалась. Да и в Лунном дворце, особенно когда съезжались гости, их применяли. Только в старом гостевом доме, где хозяйничала Мякиня, обходились без магических камней. Печка на кухне худо–бедно обогревала все те помещения, в которых жили изгнанницы и их служанка.

***

Встреча с настоятельницей царевну волновала. Что скажет Мякиня, ведь теперь она вовсе не нянька? Облегчит судьбу своей воспитанницы или наоборот, сделает невозможной.

Судя по тому, как мало она проявила интереса к царевне с тех пор, как ее нога ступила на монастырскую землю, ждать ничего хорошего не приходилось.

Шагнув в распахнутую дверь, Стелла оказалась на во внутреннем дворе. Оглядевшись, она отметила, что на второй стене нет ни одного окна. Лишь кладка из грубых камней и единственная узкая дверь, которая при случае тоже закрывалась решеткой. Сейчас та была приподнята над небольшим мостом, перекинутым через ров, на дне которого торчали колья.

«Ничего себе защита! – насколько царевна помнила, рвы и колья обычно находятся с внешней стороны крепостных стен, а тут, как в кривом зеркале, все наизнанку. – Или это защита от кого–то, кто находится внутри монастыря?»

Абсурдность идеи вызвала улыбку.

Откинув странные мысли, царевна поспешила по протоптанной в снегу узкой дорожке. У входа в здание ее ждала Добря, которая пританцовывала на месте от холода.

Здание в центре небольшого двора с парой деревьев и колодца с гусаком, на конце которого болталась цепь, поражало монументальностью –высокое, массивное, опять–таки без единого окна и с узкой дверью из кованного железа.

Охранные амулеты, вделанные в тело металла, сияли словно драгоценные камни.

И опять Стелла заметила, что они покрывали дверь как снаружи, так и изнутри.

– Давай быстрее, – монахиня похлопала себя по плечам, – холодно.

***

Внутри здание выглядело таким же неприветливым, как и снаружи – низкие закопченные потолки, темные переходы, узкие двери, ведущие в кельи.

Одна из них открылась, навстречу вышла монашка небольшого роста, приветственно поклонилась. За ее спиной царевна успела разглядеть кровать, прикрытую чем–то серым, стол с горящей на нем свечой и образа в углу с лампадкой. Пахнуло благовониями.

«И рассказать–то нечего, – вспомнив о просьбе Змея, подумала Стелла. – Все серо и уныло».

Когда Добря распахнула очередную безликую дверь, сердце Стеллы дрогнуло – на кровати лежала женщина, укрытая по самые глаза.