Невольница Альфы

Если бы не знал точно, кто он и чем занимается, то принял бы за городского сумасшедшего, — Георг подмигнул мне, а затем не спеша подошёл к подносу, который принесла секретарша, поднял к лицу чашечку ароматного кофе, сделал глубокий вдох, явно наслаждаясь моментом. Прищурил глаза от удовольствия, сделал маленький глоток. — Если бы кофемашина в коридоре была оборотницей, я бы на ней женился.

— А если человечкой?

Почему отец вообще решил, что ему понадобится подавать в суд на оборотня ради внуков? Кроме мутной истории с бывшей женой, начитался где-то, что Георг убежденный чайлд-фри?

— Знаешь, что самое забавное в твоем отце? — проигнорировал мой вопрос мужчина, присаживаясь на краешек стола.

— Он с чего-то решил, что я не стану его топить. То ли куплюсь на твои неуклюжие попытки сыграть в любовь до гроба, то ли что я в принципе эдакий благородный герой романов, что не опустится до черных методов.

Георг сделал широкий жест, предлагая мне тоже выпить кофе. С утра я толком не поела, а потому взяла чашку в руки.

Хотя бы согреть об нее холодные пальцы.

— Если бы твой папаша знал моего кузена, я бы решил, что он перепутал меня с ним, — ухмыльнулся оборотень. — Это все очень и очень странно. И наталкивает на определенные мысли.

— И какие же? — я все еще не могла понять, куда он клонит.

— Что ему суфлировал тот, кто знает моего кузена. Но плохо знает меня.

Оборотень развернулся, скрывшись за дверью, которая отделяла стол секретарши от его личного кабинета.

Я, немного поколебавшись, проследовала за ним.

Нужно было выяснить, что он задумал.

Когда я вошла, Георг уже разговаривал с кем-то по телефону.

— …Проверь все контакты Уланова за последнюю неделю…

Услышав собственную фамилию, я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

"Пожалуйста, не надо…"

— И да, я ни о чем тебя не просил. Отлично. Приятно иметь дело с приятными людьми, — оборотень отключил связь и уставился на меня с непониманием. — Тебе «Скорую» вызвать? У тебя такое лицо, словно сейчас с инфарктом свалишься.

— Что вы собрались делать?

— Я? — он огляделся, словно бы в комнате мог быть кто-то еще, даже под стол заглянул.

— Абсолютно ничего.

— Вы хотите подставить отца? — в голове хаотично метались мысли. Что мне предложить этому оборотню, чтобы он передумал? Или хотя бы поклялся, что мою мать и сестру это не затронет.

— Республика упаси! — он высоко поднял брови, изображая нанесенное оскорбление. — В жизни никого не подставлял. Своими руками. Предпочитаю, чтобы за меня это делали другие.