Невольница Альфы

Сам виноват, что своими «методами» работы доводит таких, как Риарио, до отчаяния! Наживает себе врагов!

Оборотень вдруг перехватил мое запястье и прижал к стене лифта всем телом, нависая, неотрывно глядя в глаза. Затем чуть наклонился к виску. Крылья носа Георга затрепетали:

— От тебя пахнет другим мужчиной, а ты меня провоцируешь. Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — его голос изменился, стал ниже, утробнее.

Меня словно из холодного душа окатило. Такой опасности я не ощущала даже рядом с Риарио.

По лицу Георга казалось, что он ведет какую-то внутреннюю борьбу. Я замерла, как мышка перед удавом, не смея ни вдохнуть, ни пошевелиться, ни выдохнуть.

Медленно оборотень поднял руку, касаясь моих волос и проводя по ним вниз, чертя линию от макушки к шее. Я зажмурилась, боясь спровоцировать.

«Сама виновата! — ругала я себя. — Лучше в следующий раз откуси себе язык…»

— Знаешь, мне даже нравится твоя дерзость, — и вроде бы ничего такого, но голос звучал так, как будто принадлежал не человеку, а чудовищу.

Я чуть приоткрыла один глаз, просто чтобы убедиться, что передо мной все еще человек, а не обернувшаяся тварь.

— Научно доказано, что свежий запах чужого самца на способной к зачатию самке может действовать примерно так же, как запах истинной пары, — мрачно усмехнулся Георг. — Поэтому в древние времена были такие кровопролитные бои между оборотнями во время гона.

Я с трудом удержала дрожь и упрямо сжала губы, продолжая не смотреть в глаза оборотню и стараясь не думать о том, как подкашиваются ноги.

— Боишься меня?

В этот момент лифт наконец приехал, двери открылись. Я выдохнула с облегчением и постаралась проскользнуть мимо мужчины.

— Не…

Но договорить я не успела, поскольку в желтых глазах вспыхнул огонь. Жутко и завораживающе. Хватка на запястье стала жестче, мужчина притянул к себе. Из его губ вырвался низкий короткий рык на выдохе, и оборотень тут же приник ко мне во властном поцелуе.

Когда я училась на севере, у меня не было времени на любовные отношения, но пару раз все же были свидания.

Те мои поцелуи нельзя было сравнить с тем, что происходило сейчас. Все равно что сравнивать прокисшее молоко со столетним вином.

Несмотря на страх и напряжение, все внутри меня буквально потянулось навстречу мужчине. По коже пробежали волнующие мурашки, в голове зашумело. Между нами словно пробегали токи, от макушки они стекали вниз, по плечам, рукам, к животу.