Рыжая

Работая, Ира не забывала поглядывать по сторонам. Из-за надвигающегося дождя вокруг стояла тишина, так что она была уверена, что услышит угрозу издалека. Мелкие динозавры, может быть, и ходили тихо, но крупные вряд ли могли пробраться между кустов без единого звука.

Кроме этого, она старалась не выпускать из виду вход в убежище. Ей не хотелось, чтобы малыша кто-нибудь съел, пока она отвлечена. С учетом того, какими хитрыми были те мелкие гаденыши, кто-нибудь похожий на них вполне мог тихо пробраться внутрь, надеясь остаться незамеченными.

Ирина успела вовремя. Как только она положила очередной лист на дыру в крыше их временного укрытия, как с неба рухнул дождь.

Поежившись (вода оказалась не очень-то и теплой), Ирина забралась внутрь, сразу обняв встревоженного малыша, которому явно не понравилось ее долгое отсутствие.

Ира никогда в жизни прежде не видела настолько сильного дождя. Создавалось такое впечатление, будто кто-то перевернул над ними ведро, не имеющее дна. Вода в нем не кончалась.

И все это лилось на землю, словно задалось целью смыть в мировой океан любую мелочь, попавшуюся на пути.

В такую погоду находиться где-то, не имея убежища, очень опасно. Мало того что дождь не был теплым, так еще не было видно, куда идти.

Шум привлек внимание малыша. Он забавно завертел головой и заворчал. В этом звуке Ире послышался вопрос. Она улыбнулась и погладила детеныша по голове.

– Это просто дождь, – сказала она, а потом высунула руку наружу, сложив ладонь лодочкой. Хватило доли секунды, чтобы она наполнилась.

– Вот, смотри, – вернув руку, Ирина поднесла ее к носу крохи, позволяя тому как следует исследовать неизвестное ему вещество.

Малыш заинтересовался. Желая обнюхать воду получше, он наклонился ниже, но, немного не рассчитав, уткнулся в ладонь Ирины. Сразу после этого послышались смешные фырки. Детеныш напоминал щенка, которому не нравилось, что его нос намок.

Ира улыбнулась. Поведение тирекса выглядело забавно милым.

– Не нравится? – она стряхнула воду на землю, размышляя над тем, что динозавры тоже должны пить.

Мысль о питье потянула за собой размышления о еде. Живот возмущенно заурчал, напоминая, что совсем не прочь что-нибудь переварить.

Малыш поддержал голодный гул ее живота согласным кряхтением. Ира не сомневалась, что он тоже хочет кого-нибудь пожевать, но сейчас ничего не могла поделать. Она только надеялась, что детеныш не решит закусить ею.

Дождь закончился так же внезапно, как и начался.