Рыжая

Детеныш на мгновение прикрыл глаза, а потом нетерпеливо боднул ее руку, намекая, чтобы она не отвлекалась.

Она тихо засмеялась и практически сразу настороженно огляделась по сторонам. Этот мир вряд ли мог простить расслабленность.

Скармливая малышу кусочки мяса, Ира бессознательно отодвигала тот момент, когда ей самой придется положить в рот нечто настолько неприятное. Она понимала, что ее предки, вероятнее всего, потребляли сырое мясо. Не сразу ведь они придумали, как добыть огонь. Но это не означало, что и она спокойно съест и не поморщится.

Кормление затягивалось. Желудок тирекса явно мог вместить больше, чем казалось. Ирина беспокоилась, опасаясь перекормить детеныша, но тот выглядел так, словно доставшегося ему было очень мало.

– Думаю, этого хватит, – неуверенно заключила она, а потом, наковыряв еще немного мяса, посмотрела на него так, будто оно оскорбило ее родителей. То есть с отчетливой неприязнью. – Ладно, хорошо, – произнесла она резко, подняла кусок и положила его в рот.

Рвотный рефлекс не заставил себя ждать.

– Ох, – выдохнула Ирина. – Необычный опыт.

Честно говоря, она даже не распробовала вкус (и не собиралась!), так быстро проглотила.

После первого кусочка последовала очередь второго, затем третьего и так далее. К пятому Ирина приспособилась. Она специально отрывала порции как можно меньше и проглатывала не жуя. Ей было известно, что так делать нельзя, но для первого раза, как ей казалось, сойдет и так.

Малышу не нравилось, что она ест сама, а ему не дает. Он подлез к ней и требовательно приоткрыл пасть. Выглядел он при этом как цыпленок, выпрашивающий еду.

– Еще? Хорошо, – Ира не стала отказывать, но давала меньше, чем до этого. Тирекс ел все, не показывая и виду, что его живот полон.

Спустя некоторое время, когда очищенная часть была съедена, она решила двигаться дальше. Здесь промедление смерти подобно. Да и лучше будет, когда она найдет людей.

После того как малыш понял, что такое эта змея, он всю дорогу пытался отгрызть от нее кусок. Ире пришлось поменять способ крепления к телу оставшейся туши. Не хотелось, чтобы малыш наелся грязи.

Она никогда не умела определять время по солнцу, но здесь инстинктивно ощутила, когда время начало близиться к вечеру. Нужно было искать место, где они могли переночевать, не опасаясь быть съеденными.