Сбежавшая принцесса

Они встретились глазами – смущёнными и радостными – и она, осознав, что он отдаёт ей право решать, готова ли она или нет к дальнейшему сближению, сама подалась к нему, устремившись губами к его губам.

Так и держась за руки, они поцеловались осторожно и нежно, пытаясь этим выразить то, как драгоценны для них эти неожиданные отношения.

Сердце у неё забилось быстро-быстро – она совсем не ожидала, что целоваться будет так приятно, – и она, мягко скользнув ладонями по его рукам вверх, обняла его за шею и спрятала лицо у него на груди.

Глава восьмая

Его Величество, и впрямь, был так обеспокоен свалившимися на него новостями, что тотчас назначил аудиенцию, отменив вечерний музыкальный салон, на котором должен был присутствовать в этот день. Так что Берт едва успел привести себя в порядок с дороги – парадный сюртук пришлось и вовсе позаимствовать у коллег – как глава дипломатического корпуса увёз его в летнюю резиденцию.

Король принял их обоих сразу – в конце концов, как бы ни хотел главный дипломат страны остаться в стороне от этого скользкого дела, самоустраниться ему никто бы не позволил.

Доклад Берт произвёл чётко и коротко, упирая на то, что на момент принятия им решения жениться он уже не был официальным послом Ниии, поэтому действовал как частное лицо, желая, как человек честный и примерный христианин, защитить девушку, попавшую в беду, за что и готов понести всю полноту ответственности.

Король рассматривал его со всё возрастающим скепсисом. Наконец, когда Берт закончил, он раздражённо спросил:

– Вы с ней оба романов, что ли, перечитали?!

Берт был слишком искусным дипломатом, чтобы позволить обескураженности отразиться на его лице или в позе, но король по самому отсутствию ответа осознал, что не достиг понимания, поэтому конкретизировал своё недовольство:

– Жениться-то зачем было, Берт?

Тот нахмурился, осознав, что все имеющиеся у него ответы на этот вопрос не учитывают каких-то фактов, которые король считает очевидными.

– Виноват, сир, не понимаю! – признался он.

Король смерил его досадливым взглядом и снизошёл до объяснений:

– Её высочество могла просто попросить у нас политической защиты. Этого было бы достаточно, брат, – выделил он обращение лёгким нажимом, намекая, что, несмотря на допущенный Бертом промах, не желает переходить на официальный тон.

Берту стало особенно досадно и стыдно.