Как приручить злодея

Мышцы, непривычные к жесткой лежанке, ныли так, словно я целый день, не поднимая головы, проработала в саду.

– И тебе их совсем не жалко? – сухо поинтересовалась Аксель.

Проснувшись – если она вообще засыпала – раньше меня, подруга переместилась ближе к облучку, на котором сидел наш возница. Оставив мне медвежью шкуру, она устроилась, закопавшись в сено, и обнимала руками колени.

– Это не просто барсуки, мисс Аксель. Это снежные барсуки – свирепые хищники, которых вывели только за-ради подобной потехи. Их клыков боятся даже самые матерые волки.

Их шкура лишь кажется нежной. На самом деле ее не в силах прокусить и валахский медведь. – Заинтригованная услышанным, я покосилась на предмет беседы, что, свернувшись калачиками в своих клетках, видели десятый сон, и придвинулась ближе к Аксель. – Барсучьи бои – главное развлечение во всей Сокрии. А если что-то пользуется спросом, почему бы этим не заниматься? С продажи молока, я едва свожу концы с концами. А если откажусь перевозить барсуков, мое место займет кто-то другой. Оплата тут не в пример щедрая. Желающих много.

– Я знаю, что они безжалостные хищники, Гвидо, – вздохнула подруга. – На моей родине мне приходилось часто сталкиваться с этими животными. Но все равно не понимаю, как можно смотреть на их бои без слез?

На моей родине?

Странно, я считала, что Аксель, как и я, родом с Норлинга. Родилась и выросла в одном из небольших городков северного королевства. А здесь снежные барсуки в обилии не водятся. И вообще, зверь до крайности редкий.

– Везде свои причуды, – между тем вздохнул Гвидо.

– У нас в Норлинге, за бои волков неплохо платят. В Валахии на борьбу медведей любят поглазеть. В Сокрии – на снежных барсуков. Так что не удивляйтесь, мисс Аксель. Людям чего в жизни надо? Хлеба и зрелищ. Да и гляньте на моих бойцов. У них же глаза горят. Дождаться не могут, чтобы в пляс пуститься, клыки обнажить.

Я перевела взгляд на проснувшихся и припавших мордочками к прутьям клетки животных.

– А, по-моему, – заметила чересчур громко. – Они просто голодны.

Стоило упомянуть еду, как желудок издал громкий, протяжный стон. Вспомнилось, что ела я в последний раз еще вчера. Ужин в заведении миссис Клео не отличался большим разнообразием. Нам подали сваренную до состояния жидкой каши лапшу, с соусом на основе молодой крапивы и неудобоваримое серое пойло, почему-то называемое кухарками – чай.

Оглянувшийся на меня Гвидо, смущенно опустил обрамленные густыми ресницами глаза.

– В углу лежит сумка с мясом для животных.