Не та истинная. Руки прочь от сестренки, чешуйчатый!

– Ты не хуже меня знаешь, почему лорд Алари считает тебя своей судьбой…

– Прекрати, ты просто завидуешь мне! – неожиданно зло взвизгнула сестра. – Алестер красив, воспитан, невероятно богат и мечтает только обо мне. Значит, я достаточно взрослая, чтобы думать своей головой, иначе бы не смогла привлечь внимание такого мужчины. К твоему сведению, я уже начала чувствовать тягу к нему, вот. Так что ошибаешься тут только ты, а мы с ним самая настоящая истинная пара!

– Что именно ты чувствуешь, Эв? – я устало прикрыла глаза и постаралась скрыть раздражение.

Сестре от жизни сильно досталось, поэтому не следовало строго судить девочку. Да и дракон, что уж скрывать, во всех смыслах привлекательный мужчина. Высок, довольно красив, прекрасно сложен, имеет положение в обществе. Кто бы смог удержаться? Вот и сестренка не осталась равнодушной, уверовав всем юным сердечком в невозможное.

– Что практически люблю его! – был мне ответ. – И хочу поскорее вырасти, чтобы выйти замуж за Алестера и избавиться от тебя, раз уж ты не в силах порадоваться за родную сестру.

– Ты говоришь страшные вещи, Эви, – прошептала я горько, чувствуя, как горячая капелька прочертила дорожку от уголка глаза до уха.

– А ты делаешь! – отрезала моя младшая сестренка и повернулась спиной, показав тем самым, что разговор окончен.

Я бездумно уставилась в темноту, а на грудь будто в действительности легла ледяная каменная плита, прижав неподъемным весом к кровати.

Разбудил меня стук в дверь. Эванелия завозилась рядом под одеялом, но просыпаться не спешила.

– Войдите, – прохрипела со сна я, удостоверившись, что мы обе надежно скрыты одеялом.

– Поскольку горничные еще не прибыли, я решил лично разбудить тебя, моя прекрасная гостья. Надеюсь, ты не против? – голос дракона был пропитан такой нежностью, что я почувствовала себя воришкой, покусившейся на чужое. – Розалинда? – поперхнулся лорд Алари, явно не ожидавший меня здесь увидеть.

– И вам светлого утра, – пробурчала, скрывая неловкость за недовольным тоном.

– Что ты делаешь в спальне Эванелии? Я же выделил тебе покои.

– Темноты боюсь, – отвела глаза. Ощущение уязвимости из-за того, что я лежала растрепанная и неодетая перед посторонним мужчиной, не располагало к спорам.

– Не находишь, что пришло уже время поговорить по душам? Скрывать свои секреты вечно не получится. Так чего вы так боитесь с сестрой?

– Вам кажется, нет у нас никаких секретов. Да и откуда им взяться у двух простых девушек.