Не та истинная. Руки прочь от сестренки, чешуйчатый!

– И вполне готова к этому!

Захотелось срочно заглянуть в черепную коробку к сестре и проверить, осталась ли под шапкой этих белокурых волос хоть одна извилина. Явно же там ветер гуляет.

– Иди, – прорычала я, махнув рукой в сторону выхода. – Но, если что-то случится, меня на помощь не зови.

– И не позову, в этом деле пособники не нужны, – заявила мерзавка и направилась к дракону, тактично ожидавшему возле дверей.

Парочка ушла, а я осталась одна в пахнущем кожей и старой бумагой помещении. Заставила долго ходить себя вдоль шкафов, вчитываться в корешки, отмахивалась от навязчивых тревожных мыслей и даже села в удобное широкое кресло со сборником стихов.

Из приоткрытого окна доносились крики редких птиц, шелест листвы и счастливый смех сестры, напоминающий серебряный колокольчик.

«А может я и правда завидую?» – пришла в голову неожиданная мысль. Дракон ведь в последнее время показывает себя как истинный лорд рядом с ней, о себе – умолчу, заботится, старается порадовать, смотрит как на самую великую драгоценность.

Так какова вероятность, что Эванелия – его истинная пара?

Эту мысль мне не суждено было додумать, так как мелодичный смех Эв неожиданно оборвался.

Глава 20

Алестер

Похоже в девочке начала просыпаться тяга к нему, обусловленная их истинной связью. А как иначе объяснить столь резкую перемену. В ее глазах Ал не видел больше парализующего, животного страха, наоборот, там поселились кокетство, интерес, приязнь. Его девочка становилась смелее с каждой встречей и опекой излишне серьезной Роуз заметно тяготилась.

Хотя – что удивительно – Ал не мог сказать, что старшая Вердер не так уж и не права. Эванелия в связи с юным возрастом воспринимала жизнь слишком легко, веря в лучшее и не задумываясь о подвохах. Розалинда же была опытнее и относилась ко всему с настороженностью. А потому, как могла одергивала младшую в самые острые моменты. И тогда Алестер, сам того не осознавая, с нескрываемым удовольствием наблюдал за Роуз.

Ее обычные серые глаза загорались, щеки окрашивал румянец, и такая сила эмоций била вовне, что казалось могла снести с ног кого угодно. Потому и не препятствовал он маленькому бунту его Эви – во-первых, драконице полезно тренировать характер, а во-вторых, страшно нравилось смотреть на то, как негодует Заноза. Да и прогуляться только вдвоем со своей парой Ал был не прочь. В конце концов, им пора бы начинать узнавать друг друга поближе.