Любимая ведьма инквизитора

Земля не успела просохнуть, под ногами хлюпала жидкая грязь. Люди провожали нас любопытными взглядами, но подойти никто не осмеливался, а некоторые даже перебегали на другую сторону улицы. Мы с инквизитором молчали, так и не найдя темы для непринужденной беседы. Только Сапфир время от времени кидал на меня странные взгляды. Эйван вел его в поводу, щадя раненый бок. Моя магия помогла коню, но след от заклятья лучше пока не беспокоить.

Когда деревня осталась позади и тянуть дальше было просто бессмысленно, я решила спросить:

— Теперь я могу идти? Ты меня отпускаешь?

И застыла на месте, ожидая приговора.

Эйван обернулся и вперился в лицо тяжелым взглядом.

— Нет.

— Как это? Почему?

Я скрестила руки на груди и поджала губы. Сердце ухнуло вниз, а в голову ударил гнев, да такой, что зазвенело в ушах. Как он может? На какой-то миг показалось, что вчерашнее приведет нас к взаимопониманию, сблизит, и он… что? Пожалеет меня? Даст уйти просто так?

Нет. Он такой же, как и все остальные.

— Я не могу отпустить тебя, ведьма.

— Вот так, да? И вчерашнее ничего не значит, получается? Все еще надеешься, что я приведу тебя к сестрам? — я усмехнулась, глядя в глаза инквизитору. — Так этому не бывать, даже не думай. А теперь можешь меня уничтожить, только не тяни. Давай! — нервно усмехнувшись, шагнула ему навстречу и распахнула руки. Меня затрясло от страха и обиды, а здравый смысл улетучился в момент. — Ты же инквизитор, а я твой враг. Мерзкая ведьма. Одна из тех, на кого ты охотишься!

Между нами осталась жалкая пара шагов.

Так просто было представить, как сильные безжалостные руки сжимаются на моем горле, и тело охватывает огонь. Эйван стиснул кулаки, явно представляя себе ту же картину.

— И ты не боишься?

— Нет!

Мы стояли друг напротив друга. Молчали и дышали тяжело. А потом его взгляд заскользил ниже, обволакивая тело густой горячей пеленой. И от этого прямого, жгучего и какого-то совершенно бесстыдного взора щеки запылали.

— Ты похожа на выпавшего из гнезда птенца, — произнес Эйван спокойно, будто и не было моих гневных отчаянных слов.

— А будешь кричать, охрипнешь.

Мерзавец!

— Как ты меня назвал?! Птенцом?

Вместо ответа он зашагал вперед. А Сапфир обернулся, глядя на меня с укором и молча вопрошая: «Ты, что, решила меня бросить? Ладно хозяин, но… как же я?»

— Ну, чего застыла? Мне тебя волоком тащить? — бросил Эйван через плечо.

— Что за инквизиторы пошли? Никаких манер. Если девушка говорит нет, это значит нет.