Любимая ведьма инквизитора

Йованна изумленно выдохнула и попыталась оттолкнуть. В лунном свете я видел влажный блеск глаз и темнеющие губы, белую шею в вырезе платья.

— Ты это специально? Пристыдить меня желаешь? Напомнить, сколько детей погубили твои возлюбленные сестры-ведьмы?

— Пусти! Роза и Летис не сделали ничего плохого, — она ударила меня в плечо кулаком.

— Зато другие постарались так, что теперь наши земли наводняют монстры Хаоса.

— А их я сестрами не считаю. Не все ведьмы…

— Плохие, да? Так вот, не все инквизиторы тоже. Разве я убил тебя? Мучил? — я наклонился ниже, требуя ответа.

— Нет, но ты хочешь лишить меня свободы, — выдохнула она еле слышно.

— И спасти от смерти.

— Я не хочу быть ведьмой со сломанной волей, с которой развлекаются все кому не лень.

— Так вот чего ты боишься?

— Больше всего на свете, — в словах прозвучала горечь. Она закрыла глаза и отвернулась, не желая на меня смотреть.

Я отстранился и вытер лицо ладонью. Слишком отвлекся, а это непозволительно, как и давать волю эмоциям. Они выстилают дорогу Хаосу.

— Схожу проверю периметр.

«Заодно и голову остужу».

Но ведьма из мыслей уходить не желала, ее образ стоял перед внутренним взором, глядя с укором и обидой.

Внезапно на краю поля зрения мелькнула темная тень, бесшумно пройдя сквозь купол и не потревожив сигнальных ловушек. Это что-то новенькое.

Столб огня сорвался с ладоней прямо в монстра, раздалось шипение, и огромное тело окутало пламя. На всякий случай я обнажил меч, а потом… пламя впиталось чудовищу под кожу и оставило невредимым.

«Твою мать. Это точно не трир» — успел подумать прежде, чем оно с утробным рыком бросилось на меня.

***

Йови

Ноздри щекотал аромат созревающего сена, дневная духота уступила место приятному ветерку, ласково скользящему по коже. Ночь была бы прекрасной, если бы не таящееся в ней чудовище, печальные воспоминания и полный раздрай внутри.

Почему инквизитор так вспыхнул? Я всего лишь сказала правду о его братьях. Хотя нет, вру. Я нарочно хотела его задеть, а он поддался. Желание вызвать у него эмоции так и зудело внутри, и я не могла найти этому объяснения. Глупость какая-то.

Оставив плед на сеновале, я поднялась. Надо найти Эйвана, как-то страшно от того, что мы разделились. Не хотелось признавать, но мне нужно почувствовать рядом его уверенность.