Попасть в сказку и не выйти замуж?

Я сцепила зубы, дабы не прикусить нечаянно в этой тряске язык, и ждала окончания царской партии.

- Ты какими мыслями моему сыну голову забиваешь? Тебя для какого дела сюда вызвали? А ты место свое забыла? Ты что тут о себе возомнила, приживалка?

Ну, вот и встало все на свои места, зато теперь по-честному!

Я потеснее прижалась своим телом к супостату, вцепившись руками в его кафтан и незаметно для впавшего в раж самодержца расстёгивая его облачение.

- Вы совершенно правы, я забыла свое место, я о себе возомнила, - чтобы не вызывать лишней агрессии соглашалась я с государем.

- Да как ты смеешь царевича с панталыку сбивать? Настраивать его против родного отца? – продолжал гневаться царь.

Кафтан практически был расстегнут, я забралась ручками под него и начала оглаживать грудь и спину ЖДАНА. К чему теперь нам эти формальности. Мы же идем на сближение.

Царь, сам того не замечая, начал успокаиваться, уже не так рьяно тряся меня за плечи, а скорее, сжимая их и поглаживая, но при этом, не забывая высказывать мне претензии.

- Да как ты своим скудным умишком посмела замахнуться на царский престол? – переходя к оглаживанию моей спины и нацеливаясь на нижние рубежи, продолжал буйствовать самодержец.

- Конечно, скудным, каким еще умом я могла замахнуться на престол? - скидывая с царя кафтан и задирая подол вышитый красной нитью рубахи, соглашалась я.

- Казню, - нежно шептал мне супостат на ушко, помогая снимать с себя мешающую движению мужских рук рубаху и таки добравшись до моей попы.

- Конечно, казнишь, - скидывая лямки моего сарафана с плеч и освобождаясь от него, покорно соглашалась я с венценосным. - Я даже настаиваю на этом! – прижимаясь всем телом к почти обнаженному царю, шептала ему в ответ.

Вдруг, государь-батюшка очень, я бы сказала, чувствительно, обеими руками сжал мою попу и поднял на меня ошалевшие глаза. Его накрыло осознание реальности происходящего, и он попытался отпрыгнуть от меня. Тпру, зорька! Схватила я левой рукой ретивого жеребца за самое дорогое.

- Мария Васильевна, что Вы себе позволяете? – резко перешел на официальный тон супостат, попискивая фальцетом.

- Как Мария Васильевна я себе ничегошеньки не позволяю, - заверила я самодержца, трепетно держа в левой руке «главное достояние» тридесятого царства.