Попасть в сказку и не выйти замуж?

- Збара! – почти выл от безнадеги влюбленный юнец.

- Сам догадался к ней обратиться или кто надоумил? – продолжала я допрос.

Глаза у Прохора прояснились, и, судя по бледности лица и выражению глаз, на него накатило осознание происходящего. А именно, то, что он признался в содеянном и отпираться уже не было никого смысла.

- Как-то я пришел с отцовым поручением в царский терем и подслушал разговор, мол, есть надежное средство для того, чтобы приворожить любимую или любимого. Нужно только достать три иголки и приколоть их к одежде любимого, и иголки можно достать у местной ведуньи Збары, шептались, что средство верное, проверенное, – Прохор покосился в сторону алтаря, к которому была пристегнута заплаканная Малаша.

– Я хотел сначала те иголки к одежде Малаши прикрепить, чтобы приворожить ее к себе, но она избегала любых встреч со мной, я не мог ее даже увидеть, не то что подойти, и потерял всякую надежду. И однажды, я увидел заплаканную Марфу, выходящую из терема боярина Родмира. От Марфы-то я и узнал, что Елисей ее тоже бросил, а она его очень любила и хотела за него замуж. Вот и решил наказать царевича. Пусть, его Марфа приворожит и женит на себе, чтоб больше он вокруг моей Малаши не крутился. И рассказал Марфе, где купить те иголочки. Кто ж знал, что оно так получится, и Елисей окосеет и окривеет? – тоскливо спросил Прохор, не отводя глаз от бледной Малаши.

- А ты видел говорящих в царском тереме о тех иголках? – уточняла я.

- Нет, к сожалению, дверь была закрыта на запор, но неплотно. Я только голоса слышал, - обреченно признавался бывший друг царевича.

- А что это были за голоса? Вспоминай: мужские, женские, детские, молодые, старые? Может с дефектом речи, заикались, запинались, буквы не выговаривали?

Прохор надолго задумался, вспоминая. Мы затаили дыхание, ожидая ответа, казалось, даже забыли, как дышать.

- Один голос точно был женский, уверенный, властный. А второй, сложно сказать, мужской был или женский, взрослый или детский, - ответил юноша.

- Это как? – растерялась я.

- Да его слышно было плохо, приходилось вслушиваться, чтобы слова разобрать, - пояснил Прохор.

- А к Збаре ты ходил? - спросила баба Янина.

- Нет, мне без надобности было, как я теперь понимаю, к счастью, - голос Прохора был полон раскаяния.

Видимо, молодой влюбленный представил себе, как бы перекосило и скрючило красавицу Малашу от этих швейных принадлежностей.

- А женский голос, тот, что уверенный и властный, не показался тебе знакомым? – спросила Янина.