Попасть в сказку и не выйти замуж?

- А я Ваня, пошли к лошадкам!

Царевич кивнул и пошел по коридору на выход из здания. Я спустила Ванятку на пол, и мы поплелись за парнишкой. Когда мы подошли к конюшне, царевич посмотрел на меня и представился.

- Зофут меня Елисей, я тлетий сын цаля-батюфки. А вы Малия Фасильефна?

Я кивнула и он продолжил:

- Плибыли, чтобы избафить меня от плоклятия?

Я отрицательно помотала головой.

Глаза Елисея округлились и он возмущенно засопел:

- Да батуфка тебя за самоуплафстфо на конюфне выполет!

Я остановилась, посмотрела внимательно на царёнка от кончиков сафьяновых сапог до вихрастой макушки.

Что-то мне стало грустно. Царь – деспот, царевич – избалованный оболтус, а я домой хочу, к маме. Вот зачем мне чужие оболтусы, у меня есть свой собственный, самолично рожденый? На кой мне престарелые кукушки чужих подкидывают!?

- А скажи-ка мне, любезный друг, это я тебя с Марфой за огороды гнала на звездочки любоваться?

Елисей растерянно отвел глаза и прогундел:

- Нет.

- Тогда почему я должна исправлять последствия твоих неудачных любовных похождений?

- Ну я же цалефич!

- Могу только посочувствовать.

Царевич растерянно остановился, а мы с Ваней бодро пошли к лошадкам. Лошадки были хороши, вычищены, накормлены и благодушны. Нагладились и насмотрелись мы на животинок всласть, пока не пришел к нам стрелец и не сказал, что нас ожидает царь-батюшка. Все, перерыв кончился, пошли блюсти свои интересы в сказочном пространстве.

Нас привели в зал с накрытым столом, который ломился от разносолов.

Мелкий ковырялся в тарелке неохотно, я же уплетала на стрессе пережитых утром событий все подряд. На меня укоризненно косились, но после угроз здоровью самому царю-батюшке, моей репутации уже ничем не поможешь, так хоть голодной не останусь. Царственные особы с родственниками в виде сына Елисея и тещи, то бишь, бабы Яги и, как я поняла, ближайших советников в количестве пяти штук не спешили начать переговоры и старательно ко мне присматривались.

Я решила прикинуться ветошью и не отсвечивать, ворковала над сыном, глаз не поднимала, старательно работала челюстями. По мере заполнения желудка вкусняшками нервы успокаивались, настроение переходило в благожелательное состояние. Так, главное не расслабляться.

- Итак, Мария Васильевна, - медленно и пренебрежительно проговорил царь.