Лекарки тоже воюют.

Все наши изыскания сводились к одному: род стал знатен только благодаря воинской удаче и честной службе каждого его представителя, всегда возле престола. В заговорах, переворотах не участвовал, среди вольнодумцев не замечен. Это ж кому вы дорогу перешли, что вас так регулярно истребляют? А вот на этот вопрос в книгах ответа как раз и не было.

В восемь вечера, мы, как и договаривались, встретились с ребятами на набережной. Чудесное море, музыка, плывущая по воде, световые кристаллы, освещавшие пешеходные дорожки и пляж, влюбленные парочки: все это навевало романтическое настроение.

Керем шел рядом со мной и нежно взял меня за руку.

- Позволишь? – волнуясь и заглядывая мне в глаза, спросил парень.

- Опасаюсь повредить тебе кисть, - пытаясь сдержать смех, ответила я. – Мало ли, может, она во время сегодняшних соревнований сильно травмировалась, когда ты ею так самозабвенно наносил удары по лицу и печени Явуза. Болит, наверное! Махались вы с ним самоотверженно.

Парень хмыкнул, но оправдываться не стал, лишь покрепче сжал мою ладонь.

- Сейчас на пляже начнутся танцы с огнем, пойдем, посмотрим, - и он увлек меня за собой.

Мои ноги стали проваливаться в песок, и я сняла босоножки. Теплый песок успокаивающе ласкал мои пальцы, легкий бриз целовал шею. Мы с друзьями брели по берегу к воде, около которой собирались многочисленные зрители, чтобы посмотреть на представление. Керему удалось провести нас практически в первые ряды зрителей.

Началось представление. Забили в барабаны, в центр импровизированной сцены вышла полуобнаженная юная девушка в этническом туринском наряде с открытыми плечами и животом.

Ее движения были неторопливыми и гибкими, она извивалась под ритм барабанов. Как только публикаразогрелась от этого завораживающего зрелища, ее помощники передали ей горящие шары на тонких цепях, которыми она начала изящно вращать вокруг своего гибкого стана. Игра музыки, теней, огня, полуобнаженного тела, ритм барабанов. Все это завораживало. Керем встал за моей спиной и, прижав меня к своей груди, смотрел на танцовщицу. Его сердце гулко стучало и я, не выдержав, обернулась. Парень перевел на меня свои, казавшиеся в темноте черные, как ночь, глаза, бурлящие страстью и опасностью, в которых можно было потерять себя. Не знаю, сколько времени мы так простояли, не разрывая зрительного контакта, и нас потянуло друг к другу. Вокруг стояли влюбленные пары, громкая музыка и, особенно, ускорявшийся ритм барабанов, сводили с ума и заставляли кипеть кровь.