Лекарки тоже воюют.

Потом дернулся еще и еще раз, продолжая пытаться порвать мне горло, пока его глаза не закатились, а из глотки не потекла кровь прямо мне на лицо. Я с трудом скинул тело матерого в сторону и, повалившись на землю, уставился в небо. Там в лучах рассветного солнца висел вертолёт, из которого по волкам били два снайпера – надежные парни. Мое лицо холодело от волчьей крови, но у меня не было сил, чтобы обтереть его. Мы выжили!

- Явуз, - сквозь бред услышал я голос в гарнитуре, откликнувшийся на наш сигнал о помощи.

– Явуз, просыпайся, дорогой.

Мне казалось, что женские руки ласкали мое лицо и нежно гладили по голове:

- Открой глаза, расскажи, что тебе приснилось.

Я в недоумении открыл глаза и обомлел. В изголовье моей кровати под розовым балдахином сидела Син в майке и коротких шортиках, и моя голова лежала у нее на коленях. Она водила влажными руками по моим волосам и лицу.

- Это был всего лишь сон, я его сейчас прогоню, и все будет в порядке, - шептала маленькая, продолжая гладить меня по щекам.

– Лишь плохой сон!Уходи от нас!

Она говорила какие-то детские глупости, и мне, действительно, становилось спокойнее. Сердце билось ровнее, рваное дыхание восстанавливалось, руки переставали лихорадочно сжиматься в кулаки.

- Дыши, мой хороший, дыши. Я прогоню все твои страхи, - нежно ворковала она надо мной.

- Ты чего тут делаешь? – закашлялся я.

- В гости пришла.

- Почему? – ее поведение меня удивляло.

- Ты позвал.

- Как?

Односложные ответы маленькой сильно раздражали, а абсолютное спокойствие вводило в ступор.

Я все еще лежал головой у нее на коленях, а она продолжала водить своими тонкими пальчиками по моему лицу, и делала это так, как будто это само собой разумеющиеся вещи.

- Приснилось, что ты меня зовешь, я и пришла.

Опять эти ее непонятные сны!

- Почему? – настойчиво допытывался я.

- Тебе нужна была помощь.

- Но мы же так и не заключили с тобой мир, - напомнил я.

- Ты прав, мира между нами нет, но мы своих в беде не бросаем, - спокойно ответила она.

Я поднялся с уютных девичьих колен и сел напротив маленькой. Она заботливо осмотрела меня, оттянув веки, заглянула в глаза, приложила палец к сонной артерии и отсчитала пульс, прислонила пальцы к вискам и прикрыла свои глаза. Я замер, боясь спугнуть видение и, как зачарованный, рассматривал девушку. Она была сосредоточена, слегка сморщила нос, рот был немного приоткрыт, и сквозь розовые губы виднелись жемчужные зубы.