Лекарки тоже воюют. Книга 2

- И если ты так печалишься о своем мальчугане, то, возможно, пришло время проявиться и предъявить себя семье? – с вызовом спросила я. – И тогда у тебя будет прекрасная возможность отгонять от меня Явуза и раскрывать ему глаза на запудривание мною его мозгов!

Хранитель всерьез задумался над моими словами, рассматривая предложенный вариант.

- Да как-то все случая подходящего проявиться перед подопечными не было. В родовом замке царит сплошная скука и банальщина, - стал жаловаться на сложности добровольного забвения Фукус.

– Да и как я мальчику объясню розовый кошмар? Розовые стены и занавески – это еще куда ни шло, но девчачий окрас его любимого кабриолета он мне точно не простит!

Хранитель грустно левитировал под потолком, печально заглядывая мне в глаза. Хитрюга старательно давил на мою жалость, всячески намекая помочь ему в этом вопросе. Но меня такими детскими фокусами было не пронять, поэтому, весело хмыкнув, я отправила друга разбираться со своими шалостями самостоятельно:

- Ну, если для тебя покушение на главу собственного рода не является достаточным поводом объявить о своем бодрствовании, то у меня возникает вопрос: Фукус, ты точно хранитель семейства Позеванто?

Мое взывание задело хранителя за живое (в его случае за полупрозрачное).

Рассердившись, друг увеличился в размерах, его энергетическая невесомая тушка окрасилась в сочный темно-серый цвет, и хранитель теперь стал напоминать разгневанную грозовую тучку, вознамерившуюся ударить меня молнией. Но, подлетев ко мне, хранитель резко затормозил, и словно сдулся. На его полупрозрачном лице появилось задумчивое выражение.

- Ты знаешь, Син, вчера, слушая вашу перепалку с Явузом…, - начал он.

- Подслушивая, - более точно сформулировала я.

- Это уже не так важно! Я был с тобой совершенно согласен. Мальчик, несмотря на то, что прошел войну, слишком горяч и готов защищать своих родственников, не желая получше узнать их. Его не было дома несколько лет, за это время все обитатели замка очень изменились, и не всегда в лучшую сторону.

Но Явуз упрямо не хочет этого замечать.

- А ты, значит, замечаешь?

- Безусловно! У меня уже давным-давно нет розовых очков, и я отчетливо вижу все их недостатки, - посетовал хранитель.

Я молча слушала собеседника, ожидая, чем он закончит свою речь.

- Мне кажется, что информировать наше дорогое семейство о моем бодрствовании несколько преждевременно. Злоумышленники, узнав об этом, начнут осторожничать и затаятся.