Лекарки тоже воюют. Книга 2

Облегченно выдохнув, хранитель продолжил:

- В связи со смертельной опасностью, нависшей над жизнью главы рода, я – Фукус, хранитель славного рода Позеванто, считаю процедуру «вскрытия памяти» для обнаружения преступника вполне обоснованной и приемлемой! Тем более я – хранитель-лекарь, и это сведет риски выжигания памяти практически к нулю!

- У нас два хранителя-лекаря и один хранитель-библиотекарь, в распоряжении которого имеются все существующие фолианты по данной теме в Туринии, и не нужно забывать о нас с мамой – двух живых лекарках! – добавила я.

- А Данейра согласится со столь радикальным решением? – насторожился Фукус.

- А ты думаешь, чья была идея поковыряться в местных головах? – насмешливо спросила я.

- Тогда мы просто обречены на успех! – облегчённо выдохнул друг, правда, в его тоне все же проскочили нотки сомнений.

- С чего начнем сей нелегкий труд? – поинтересовалась я.

- Предлагаю потренироваться на прислуге! Правда, каждый из работников служит в замке по пятнадцать – двадцать, а то и больше лет, и предан нашему роду всей душой.

Но не на Лекое же испытывать свои силы? – немного растерялся хранитель.

- Может, пока начнем с изучения теоретической части процесса? – качая головой, уточнила я.

Немного порозовев от смущения, энергетическое облако исчезло в стене, вероятно, направившись к своему давнему другу-библиотекарю.

Я спустилась к завтраку в благодушном настроении. Вербовка так необходимого нам специалиста прошла превосходно. Хранителя не пришлось даже уговаривать, Фукус сам нашел убедительные для себя аргументы в пользу наших методов, сам для себя обосновал и уверился в их необходимости.

Чудо, а не единомышленник! А вот Явуз вербоваться не захотел, решил вести расследование параллельно с нами. Наверное, для этого привлечёт своих ребят. Ну и ладно! Честно говоря, я и сама не верила в эту затею, но попробовать определенно стоило.

Усевшись на свое привычное место, я оказалась в эпицентре всеобщего внимания.

На лицах мамы, генерала и даже Явуза читалось искреннее беспокойство. Дружно просканировав мое вполне употребимое состояние, дорогие для меня люди принялись завтракать. Во взгляде же тетки Лекои промелькнуло раздражение, родственница была недовольна тем, что я, а не она, стала центром внимания нашего семейства. Во взгляде ее мужа не было ничего, кроме равнодушия, что стало уже привычным. Дядюшка Мунн больше напоминал амебу, маскировавшуюся под мужчину.