Злодейка для императора или Я осталась злодейкой в романе, и уже не важно в каком

Совсем малышкой она видела смерть родителей от рук демона, бойню, в которой погибли почти все жители деревни, и пожар, уничтоживший следы. У взрослых обычно нет воспоминаний о столь юном возрасте, но Энн помнила всё чётко.

Её и ещё несколько детей забрали люди в балахонах, растили, дрессируя, как щенят. За каждое неподчинение магический удар. За крупную ошибку — экспериментальная комната. Из них делали идеальных и преданных убийц. А потом пришлось применять знания на практике.

Этот кошмар длился, пока герцог Оман не спас её.

К тому времени от личности юной девушки осталась лишь бледная тень. Герцог дал ей новое имя и работу. Теперь она звалась Энн. Она была благодарна господину и готова умереть ради выполнения его приказа. Жизнь из чёрного перекрасилась в серый, но это её более чем устраивало.

С тех пор, как леди Летиция попала в магическую ловушку, что-то поменялось. Энн впервые за долгое время было интересно. Госпожа говорила странные вещи, но зато стала добрее: предлагала перекусить или отдохнуть, не ругала.

А ещё перестала избегать.

Конечно, после сегодняшнего разговора, всё встало на свои места. Но поначалу иногда Энн ненавидела эту новую Летицию. Госпожа почему-то не могла запомнить её имя. Энн было в целом всё равно, если бы не одно “но”. Летиция словно чувствовала и чаще остальных дурацких имён произносила то, которое принадлежало Энн в прошлом.

“Эшли”. Так легко и небрежно. Одним словом вскрывая старые раны. Это имя уже не принадлежало ей. Она — Энн. Она другая.

Эта жизнь лучше прежней. Тот кошмар никогда не вернётся.

Энн была готова на всё, чтобы сохранить свою новую жизнь. И защищать Летицию, которая стала проводником в неё. Даже если она в итоге покинет Энн и вернётся в свой мир. Летиция тоже имела право быть там, где ей хорошо.

Кстати, о защите. Эн вскоре предстояло продемонстрировать её на практике. Чья-то тень закрыла лунный свет из окна, и Энн быстрым бесшумным движением заняла удобную для нападения позицию. Неизвестный очень тихо снял тонким лезвием щеколду и открыл окно.

Замер на подоконнике, всматриваясь туда, где сейчас мирно спала госпожа.

Энн атаковала из тени, резко приставив к мощной шее нож. Малейшее движение “гостя” и, каким бы громилой и воином он ни был, тот стал бы самым обычным трупом.

— Ты пришёл снова обижать госпожу? — прошипела ему на ухо Энн. — Тебе сковородки было мало?

— Я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул Ролан. — Как она?

— Грустит, — убирая клинок, констатировала Энн.