Хозяйка усадьбы с секретом

В сердце засела просьба: «Только не останавливайся и не капризничай, ты единственная наша лошадиная сила».

В какой-то момент мы добрались до перекрёстка, лошадь послушалась моего «тпру» и с лёгкостью остановилась. Я же выудила из небольшой сумки карту и написанную корявым почерком записку от господина Уса. Добрый человек оказался, всё расписал, на какой указатель смотреть, где повернуть. Два раза извинялась за поведение Софи.

– Так, что у нас тут? – слезла с телеги, прыгать в длинном платье не получается, и направилась к указателям.

– Софи, ножик бы тебе купить для защиты, – пробормотал вслед домовой.

– Зачем? Ус сказал, что места тут тихие, недавно зачистки проводились, разбойников не водится. Да и драться, скажу тебе по секрету, я, как и Софи, не умею.

– Это ты зря, что не научилась драться. Софья Павловна душеньку отводила. Она и из лука умела стрелять, и с кнутом управлялась получше иного мужика. Ручку поднимет, и кажется, что не сильно махнула, а свист и щелчок — будто землю расколола.

Зря хвалишь Уса. Не понравился он мне, глаза, пока говорил, бегали из стороны в сторону, будто вошь на себе искал, а это признак нечистых мыслей. Уж поверь мне.

– Агафон, не нужно меня запугивать, и без тебя тошно. Еду не знаю куда, везу с собой брата. Вот зачем они его усыпили? Говорили же, что раны затянулись.

– Обещали, что проспит несколько часов и будет как свежий огурчик, – мурлыкнул Барсик.

– Слушайте, а козу не пора доить? – вскинулась я.

– Ей же, наверное, больно, утром не подоили.

На меня внимательно смотрели семь пар глаз, да, да, и петух с курами тоже.

– Что? – покраснела я.

– Сестрички из больницы аж два раза подоили, – пояснил Барсик. – Пожалели козочку. – Так что в следующий раз вечером.

– Агафон, скажи козе, чтобы сено с телеги не подтаскивала. Чего разлеглась? Пока мы отдыхаем, пусть на обочине траву щиплет.

– Ме-е… – пойманная на воровстве однорогая спрыгнула и, задрав хвост, скрылась в ближайших кустах.

– Эй, куда, пять минут, и возвращайся! – вспомнила, что лишь собиралась посмотреть указатель. – Ладно, съедим по яблоку, – прошептала, забираясь на телегу.

– Мне бы печеньку или пирожок, – домовой заглянул под ткань, что укрывала корзину. – Не положили, дотерплю до постоялого двора.

Я отломила немного хлеба и положила перед Агафоном.

– Угощайся, когда еще доедем до постоялого двора.

– Благодарствую, – хлеб мгновенно исчез.