Любимая ведьма герцога

Что, к тебе тоже набивался в мужья какой-нибудь ворон?

Ворониха издала странный звук, и, если бы птицы могли так делать, я бы подумала, что это фырканье.

Погасив все свечи в торговом зале, я вернулась в ванную комнату, с твердым намерением вымыться и внутренне холодея от мысли, что мне придется снова греть воду. Но меня ждал приятный сюрприз. Оказалось, что вода в деревянной ванне нагрелась от жара камина, а лужа на каменном полу почти высохла.

Каркуша пришла следом и сейчас внимательно за мной наблюдала, стоя рядом с ванной.

Надо будет завтра устроить где-нибудь птичью купальню, чтобы отмыть воронихе испачканное кровью крыло.

Я быстро скинула с себя платье и под внимательным птичьим взглядом забралась в ванну. Вода, конечно, не была горячей, а всего лишь приятно теплой, но сейчас и это показалось мне роскошью.

Я зажмурилась от блаженства, чувствуя, как расслабляется тело. Услышав шелест, открыла глаза и увидела ворониху, сидевшую на бортике ванны и смотревшую на меня черным глазом.

— Значит, уже можешь немного летать, проказница? — спросила я птицу.

— Что ж, Амриэль не обманул — свое дело он знает. Придется отблагодарить его не только сидром, но и кусочком шарлотки. Это будет очень по-соседски, тебе так не кажется, Каркуша?

— Прекрати называть меня этим нелепым именем. Я ворон! — ворчливо произнес кто-то, а когда я поняла, что голос исходит из птичьего клюва, взвизгнула и поспешно прикрыла грудь руками.

Глава 9

— Ты умеешь говорить? — переспросила шепотом. И хотя я уже видела настоящего эльфа и даже живого гнома, говорящий ворон стал последней каплей.

— Это все эльф? Его магия? Амриэль, если это твои штучки, чтобы увидеть меня без одежды, я тебе уши надеру! — выкрикнула я, взмахивая рукой, чтобы прогнать птицу с бортика ванны. Но ворон даже не шелохнулся. Я же, поняв, что снова оголилась, прижала к груди не только руки, но и колени. Как назло, кусок материи, который я собиралась использовать в качестве полотенца, лежал на каминной полке и, чтобы взять его, мне пришлось бы встать.

— Эльф здесь ни при чем, — отозвался ворон. — Я умел говорить и до этого.

Я сглотнула.

— А что же молчал?

Ворон переступил с лапки на лапку.

— Не было желания общаться. Я собирался молчать и дальше, вот только сил больше нет слушать, как ты величаешь меня воронихой, да еще и Кар... Кар... Нет, я отказываюсь это повторять!

Я, не удержавшись, хмыкнула, за что заработала внимательный птичий взгляд.

— А как же тебя зовут?

Ворон задумался.