Любовь понарошку или Райд Эллэ против!

– Халли, глупая! Разве не знаешь, что я не лла'эно и никогда не смогу принять ипостась?

– Эй, кто тебе такое сказал? – шутливо ткнула брата в бок, с грустью понимая, ребёнок расстался ещё с одной несбыточной мечтой.

Дориан же с серьёзной миной принялся рассказывать:

– Этот второй волк – твой жених. Он будет защищать и помогать тебе, когда трудно. Вы поженитесь, и ты уедешь от нас…

– Кхм! – я удивлённо уставилась на мальчишку, который взрослел прямо на глазах. – Чего это ты навыдумывал?

– Это не я. Так все говорят.

Даже тот дядя, что приходил к папе.

– Дори, о каком дяде ты всё время говоришь? Знаешь, как его зовут?

– Мне кажется, он маг, но я его раньше не встречал. Он не из Сатор-Ано, тут я всех знаю.

По спине пробежал холодок недоброго предчувствия.

– Дори, ты случаем не знаешь, о чём они с отцом говорили? Как выглядел тот дядя?

Дориан наморщил лоб, а затем помотал головой:

– Нет, я сразу ушёл в свою комнату… Совсем ничего не помню.

Это было странно, от скуки Дори совал нос куда ни попадя, и обладал замечательной памятью, несмотря на возраст.

Потому всегда мог многое порассказать.

– Сильно испугался?

– Вовсе, нет! – он возмущённо вскинулся. – Я не трус!

– Нет, конечно! Просто ты – любопытный нос, я надеялась, что всё подслушал.

– Подслушивать некрасиво!

– Угу.

Я поняла, что ничего не добьюсь, ещё и Дориан явно беспокоился, потому сменила тему, чтобы не волновать мелкого ещё больше.

– Ты ел? – Братишка отрицательно мотнул головой. – Понятно. Идём.

Лицо Дори просветлело, он ухватил мою руку и прижался щекой.

В душе как-то защемило от этого проявления нежности, сглотнув комок, потрепала его по каштановым как у отчима волосам.

– Халли, ты холодная. Почему в одной майке гуляешь? Зима же!

– Зима, мелкий, – согласно кивнула. – Так вышло.

Я определённо заболевала, горло нещадно першило. Мы вместе заглянули в мою комнату, и порывшись в шкафу, я выудила старую растянутую кофту, которую связала мама. Закутавшись, почувствовала себя немного лучше.

Теперь следовало проверить состояние дома-дерева. Подойдя к центральному стержню, вокруг которого формировалось всё жилое пространство, приложила руку и закрыла глаза. Сначала ничего не происходило, но вскоре дерево откликнулось. Слабо. Едва слышно. Оно, и правда, недомогало уже некоторое время, а халатность отчима, похоже, оказалось критичной.

Устало закрыла лицо руками, пытаясь всеми силами отринуть давящее чувство безысходности, сейчас не время для слабости.