Необыкновенная для рыцаря

Некоторое время в полной тишине он молча прожигал меня взглядом из-под нахмуренных бровей, потом жестко, почти с угрозой, процедил:

- Вы усомнились в моем умении защитить Вас! Я требую объяснений, леди Марианна!

Надо же, он требует! Меня, конечно, возмутили его слова, я вообще не любила, когда кто-то пытался меня запугать, но у рыцаря это хорошо получилось! Я так сильно испугалась, что очень захотелось исчезнуть, хотя бы на время, или чтобы произошло маленькое чудо и обо мне напрочь забыли. Только вот было поздновато.

Под влиянием обстоятельств мне уже пришлось сменить образ наивной скромной девушки, которая вполне могла бы промолчать в данной ситуации, на роль брошенной невесты, не слишком скрывающей своих обид. Выяснять, насколько это выглядело убедительно и уж тем более, соответствовало эпохе, в которую попала, было поздно. Наверное, поэтому пошла, что называется, вразнос.

- Вы хотите услышать откровенный ответ? – вскинув голову, поинтересовалась я в полной тишине.

- Разумеется, ведь как Вы недавно заметили: на правду глупо обижаться, - бесстрастно произнес рыцарь леденящим тоном.

На минуту показалось, что он решил посмеяться надо мной, но, как ни старалась, сарказма в его голосе не заметила, впрочем, даже если и ошибалась, отступать было поздно.

- Извольте, - произнесла я, сдерживая дрожь от вдруг охватившего меня, то ли холода, то ли страха. - Здесь некоторые открыто насмехались над Грегором, а Вы почему-то не остановили их, и даже слова не сказали в защиту своего брата, предпочли выслушивать оскорбления в его адрес и промолчать, - ответила, глядя ему в глаза, хотя это было непросто, а потом упрямо добавила: - Уж если и обращаться к кому-то с просьбой о защите или помощи, то думаю, что Ваш брат больше подошел бы для этого.

С трудом сдержалась, чтобы не зажмуриться и не нырнуть под стол, потому что ожидала гневных криков, возмущенных воплей, обидных слов в свой адрес, но никак не сначала растерянного взгляда, а потом загадочной улыбки, которая расплылась по его лицу, и которую он изо всех сил безуспешно пытался скрыть.

Его глаза перестали метать в меня молнии, а засияли теплым светом. Пришел мой черед застыть от удивления, я с опаской смотрела на Эдварда, не решаясь поверить в его великодушие.

Воины, некоторое время назад, будто забывшие о еде и внимательно следившие за разговором, тоже радостно заулыбались и, громко переговариваясь, с аппетитом вновь потянулись к блюдам с закусками, оживленно поглядывая на меня.