Необыкновенная для рыцаря

– У меня, братец, и в мыслях не было производить на кого-то впечатление, тем более на человека, который два года скрывался от своей невесты, а потом с легкостью отказался от нее.

За спиной послышался негромкий предупреждающий кашель. Не сговариваясь, все, резко остановившись, оглянулись и наткнулись на напряженный взгляд Эдварда и задумчивую усмешку Хадвина. Видимо, беседовали мы недостаточно тихо, по лицам гостей легко было понять, что они нас прекрасно слышали.

- Ваша Милость, поймите меня правильно: это не упрек, а всего лишь констатация факта, - решила я прояснить ситуацию.

- Более того, я благодарна Вам за то, что не пожелали на мне жениться. Ведь таким образом Вы освободили меня от каких-либо обязательств перед Вашим родом и заодно перед моей семьей. До недавнего времени материнское наследство, по сути, гарантировало мне возможность жить самостоятельно и не зависеть от кого бы то ни было. Сейчас, конечно, картина не такая радужная, - вздохнула я, а потом улыбнулась, - но Вы мне обеспечили свободу! Я от души благодарю Вас за это!

- Мне кажется, леди Марианна, Вы рано заговорили о так называемой свободе, я еще не беседовал с вашим отцом, - холодно заметил Эдвард.

- Почему «так называемой»? – решила на всякий случай уточнить у него.

- Ваша свобода – это всего лишь иллюзия! Одинокая женщина, даже будучи обеспеченной, является легкой добычей для любого охотника: родовитого или безродного. Вам, леди Марианна, нужна защита, - с нотками снисходительности в голосе ответил он, глядя мне в глаза.

- О чем ты говоришь, Марианна? О какой свободе? – вмешалась Беатрис, с недоумением слушавшая наш разговор. – У тебя нет материнского наследства! Твой возраст и твоя загубленная репутация не позволят тебе сделать выгодную партию! Чему ты радуешься?

Я усмехнулась про себя, мачеха не заметила, как в запале и своего сына отнесла к «невыгодной партии».

- Вы можете мне не верить, но из всего Вами перечисленного, Беатрис, меня волнует только мое материнское наследство, точнее, его возврат, - ответила на ее эмоциональный выпад.

Эдвард неверяще посмотрел на меня и нахмурился. Под его недовольным взглядоммачеха смешалась и пробормотала:

- Ваша Милость, нам следует поспешить.

Мы вошли в спальню отца, он лежал на большой кровати, рядом стоял пожилой мужчина, с тревогой глядевший на вошедших, у окна с равнодушным лицом застыла безучастная Пенни.