Зверь-из-Ущелья. Бастард и Жрица

Каким-то чудом не распласталась на полу, запнувшись о подол. Вот было бы зрелище!

Он с бесстрастным выражением лица повернул голову в мою сторону, скользнул взглядом так, будто не вспомнил… А потом наши взгляды пересеклись.

Сразу стало душно, и меня бросило в жар. Узнал всё-таки! Глаза расширились в изумлении, а я, наконец, разглядела их цвет.

Как вода в горном ручье. Прохладно-синие – таких я ни у кого ещё не встречала. А на контрасте с тёмными волосами и загорелой обветренной кожей – и вовсе невероятные.

– Верховная! – раздался зычный голос отца, вырывая меня из оцепенения. – Ты тоже решила почтить нас своим присутствием? Неужели в святилище закончились дела?

Жрица не обратила внимания на колкость, лишь выше вздёрнула подбородок.

– Мои дела закончатся тогда, когда горы заберут себе моё тело.

Пока они обменивались любезностями, я огляделась. Все девять старейшин были здесь, восседали в креслах, и лорд Брейгар занимал среди них почётное место. Сейчас, когда я смогла разглядеть его ближе, в глаза бросились уже знакомые черты: нос, губы, подбородок.

– Это моя дочь. Её целительский дар не знает себе равных, – гордо произнёс отец, бросив кивок в мою сторону.

Он нечасто меня хвалил и сейчас просто хвастался одарённой дочерью: смотрите, я владею сокровищем! Завистливые или восхищённые взгляды ему что мёд, а я – вещь.

Я ведь не Орм.

– Помощь Каменной жрицы будет для нас честью, – я чувствовала изучающий взгляд лестрийского правителя и старалась не смотреть на человека за его спиной.

Опасно это. Незачем показывать интерес к Реннейру, это может плохо кончиться для нас обоих.

Другой старейшина взял слово:

– Сын нашего дорогого гостя повредил ногу. Матушка Этера, позволите ли вашей воспитаннице провести ритуал?

Я физически чувствовала недовольство Верховной, потому что разрешение у неё спрашивали лишь формально.

– Не вижу причин отказывать, – сухо кивнула жрица и отошла в сторону.

Только сейчас я заметила сидящего на скамье у стены юношу примерно моего возраста.

Того самого, с «жёлтыми» волосами. Он был бледен, по лбу горошинами катился пот, губа подрагивала. Пострадавшую ногу парень вытянул вперёд: боль терзала его, но лестриец пытался храбриться.

Да уж, бедолага. В горах с непривычки можно не только ногу сломать, но и шею. Представляю как ему, наверное, стыдно показать слабость на глазах у всех. Наверняка и лорд наедине потом всыплет за то, что опозорил и заставил помощи просить.