Зверь-из-Ущелья. Бастард и Жрица

– раздался сонный голос Варди. Этот северянин имел потрясающую способность засыпать в любое время и в любом положении. – Куда собрался?

– Проветриться.

Это было ложью. В Антриме, даже в самой глубокой из пещер, была прекрасная вентиляция. Комнаты же гостей располагались на головокружительной высоте, где ветер свистел в незапертые окна и играл музыкальными подвесками из самоцветов – тонко, изысканно, звонко. Как свирельные напевы у нас на равнине.

Их называли Ночными Странниками. Наполненные магией искателей, днём они навевали сладкую послеобеденную дрёму, а ночью посылали добрые сны.

Как-то я подарил своей женщине такую безделушку, купил на ярмарке у Рорана, одного из старейшин Антрима.

– А я-то думал, спешишь на свидание с симпатичной антримкой, – Варди смачно зевнул.

– Я похож на дурака?

Друг был мастером неуместных шуток, но лучше уж делить комнату с ним, чем с младшим братцем. Из всей делегации отдельной спальни удостоился только лорд, но и на том спасибо.

Скальный народ вполне мог устроить нас в замкнутом каменном мешке под предлогом того, что не пристало чужакам шататься по городу. Хотя я уверен, здесь у каждой стены по паре ушей и глаз, а искатели тщательно берегут свои секреты и позволят нам увидеть лишь то, что сами посчитают нужным.

– Не строй из себя недотрогу, Ренн, – пренебрежительно фыркнул северянин. – Уж я-то тебя знаю. Самые ревностные святоши на поверку оказываются отъявленными грешниками.

Исключений нет.

– Не тебе судить.

Но Варди упрямо продолжал:

– Что, неужели думаешь, среди них не найдётся ни одной горячей красотки? Дочери гор дикие, как степные кобылицы, но такие же страстные, – с каким-то особенным выражением произнёс он и прищёлкнул языком.

Я усмехнулся. Этот сумасшедший наёмник ради своих прихотей готов переступить все мыслимые и немыслимые запреты, наплевать на обычаи и порядки. Мог и соблазнить одну из тех искательниц, что иногда спускаются с гор для торга на ярмарках.

Но чаще от Варди женщины шарахались: улыбка, похожая на оскал, шрам через всё лицо, ожерелье из волчьих клыков в лучших традициях диких северян.

Хорошие у меня друзья. Колоритные. Как говорят старики, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

– Подумай над моими словами. Антримки только с виду суровые, но даже камни можно растопить.

Этот дурак что, издевается? Только горных дев мне не хватает.