Сиротка для дракона. Боевой факультет

Ну да, жила-была девочка, сама виновата. Не так посмотрела, не так оделась…

— В сопроводительном письме из университета было сказано, что на боевом факультете форма одежды для любого пола — мужской костюм. И до тех пор, пока не получим униформу, следует носить свой, — огрызнулась я.

До сих пор в этом правиле мне не виделось ничего странного, а сейчас вдруг я задумалась: а на факультете бытовой магии всех рядят в юбки, независимо от пола? Или там парней в принципе нет?

— Сейчас ты не на боевом факультете, — не унимался Родерик.

 — Сейчас ты в городе. Появляться в городе в штанах позволяют себе только боевые маги и шл… продажные девицы.

На миг мне показалось, что одежда на мне запылает — жаром налились не только щеки, но и шея, и спина, до того самого места, которое Родерик, по его словам, успел оценить. Да сколько же можно! Или он специально меня дразнит?

— Я — боевой маг! — Будущий, но это неважно. — А не продажная девка!

— Я не называл тебя продажной девкой.

Но ты и не боевой маг. — Прежде чем я успела возмутиться, он продолжал: — Боевым магом ты станешь, когда получишь диплом. А пока ты — личинка боевого мага. В лучшем случае.

В его словах была доля здравого смысла, и мне пришлось промолчать, как бы ни хотелось огрызнуться.

— И вообще, давай сюда. — Он взялся за ремень моей сумки.

Наученная горьким опытом, я вцепилась в нее мертвой хваткой, и отобрать ее Родерик не сумел.

— Давай сюда, говорю. — Он чуть повысил голос. — Неужели ты думаешь, что я убегу с твоим… твоими кружавчиками?

— Они не мои!

— А чьи?

— Это подарок!

— Раз подарок, значит, теперь твои. Да отдай же ты! — Родерик снова дернул ремень. — Я чувствую себя дураком, с пустыми руками шагая рядом с девушкой, которая тащит тяжесть.

— Она не тяжелая!

— А то я ее в руках не держал! Половину тебя, наверное, весит!

— Ничего не половину!

Он вздохнул.

— До чего же ты упрямая, мелочь. Ладно, будь по-твоему. Неси себе сумку…

Хвала всем богам! Может, он все-таки от меня отстанет?

— А я понесу тебя, — закончил он и прежде, чем я успела ойкнуть, подхватил меня на руки.

— Пусти! — возмутилась я.

От рынка мы отдалились, и прохожих стало меньше. Те, кто передвигается пешком, в это время заняты работой, а господа ездят в экипажах или на извозчике.