Сиротка для дракона. Боевой факультет

Барышня выпустила мой рукав и отшатнулась — а мне только того и нужно было.

— Чокнутая, — донеслось мне в спину. — Все они на боевом думают, что сила есть — ума не надо.

Я мысленно пожала плечами. Брань на вороту не виснет, а объясняться с каждой, что лезет не в свое дело, — язык отболтать можно, тем более что оправдываться мне не в чем.

Парень, стоявший у дверей, попытался подставить мне подножку, но я спокойно перешагнула его ногу, не удостоив и взглядом.

Ближайшее ко входу пространство занимал с десяток письменных столов, дальше стояла конторка, а за ней находилась дверь, в просвете которой виднелись книжные шкафы.

Женщина за конторкой заправила за ухо седой локон, подняла на меня взгляд.

— Барышня, займите очередь, пожалуйста.

— Я на отработку, — повторила я, доставая листок от декана.

Женщина вгляделась в него, держа на вытянутой руке.

— В самом деле. Простите, дорогая. Минутку. — Она протянула стоявшему ближе всех парню листок, тот оставил на нем закорючку и подхватил стопку книг, наверное, в половину собственного роста.

Перенес на ближайший стол и начал распихивать по сумкам.

Хорошо, что и я свою взяла, тут одним ремнем точно не отделаешься.

— Иди сюда, милая, — сказала женщина. — Зови меня Стефания. А тебя как звать?

Я представилась.

— Пойдем, Лианор, — продолжала она, увлекая за собой в дверь.

Помещение внутри оказалось сплошь уставлено стеллажами с книгами. Множеством одинаковых книг.

— Не знаю, что вы натворили, но не иначе как светлые боги вас мне послали.

— Нас? — переспросила я, начиная догадываться, что день еще не закончился.

— Тебя и этого милого юношу, Бенедикта.

Точно подтверждая ее слова, угловатый выглянул из-за ближайшего стеллажа и улыбнулся. Я мысленно выругалась.

Выглядел он, конечно, так себе. Отек с глаз и носа убрали, но синяки остались. То ли потому, что, раз образовавшись, они не поддавались устранению с помощью магии, то ли их специально оставили, в назидание.

У меня под ложечкой тоже разливалось сине-багровое пятно, даром что оно уже не болело. Но мой-то синяк никто не увидит, а вот Бенедикту светить лицом.

Но неужели это я так его расписала? Вроде и стукнула-то пару раз всего…

Нет, не я. Синяк под правым глазом — моя работа, определенно, а левый я ему подбить не могла, без одной-то руки. Кто успел и когда? Пожалуй, спрашивать не нужно.