Любовь проклятого мага

Граф зарычал, и на кончиках пальцев заплясали искорки голубоватого огня. Положительно, его не устраивало то, что происходит. Порывисто вскочив с диванчика, на котором он расположился после происшествия, мужчина принялся мерить шагами комнату, сцепив замком руки за спиной. Неизменный плащ вторил его шагам, совершая крутые виражи.

— Необходимо придумать, как обезопасить себя и ... — граф нахмурился. — И ее...

Если недоброжелатели прознают о его слабости, неминуемая угроза повиснет над ничего не подозревающей девушкой и через нее — над ним.

Но что он мог сделать, ведь она находилась за многие километры от замка, а граф физически не мог покинуть замок... Или мог? До сей поры не было необходимости проверить, действует ли сила проклятия до сих пор.

«Ну что ж, пришло время проверить мои оковы,» — невесело подумал граф, открывая окно. Стоя на широком подоконнике, он смотрел на плотную завесу дождя, холодными стрелами устремлявшуюся в пропасть. Привычным движением выпорхнув в окно, он камнем полетел вниз, в процессе меняя облик.

Широкие мощные черные крылья пронзили воздух, взрезав плотную стену воды. Облетев замок по периметру, он все же решил попробовать выйти за его границы.

Поначалу ничего не произошло. Затем легкое потрескивание голубоватыми вспышками охватило до кончиков перьев. Аккуратно снизившись, граф опустился на огромный забор, разделявший его владения и шоссе городской трассы. Черные глаза выражали упрямую решимость. Медленно сгущались сумерки, туристы спешно покидали замок после продолжительной экскурсии, рассаживаясь по машинам.

Когда пыль от последнего отбывшего автобуса улеглась, граф махнул крылом, и в черной дымке вновь очутился человек. Сидя на корточках, упираясь рукой в холодный камень, он смотрел прямо перед собой. Вздохнув, мужчина спрыгнул на шоссе...

***

Увы, не много дней нам здесь побыть дано,

Прожить их без любви и без вина - грешно.

Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод:

Коль суждено уйти - не все ли нам равно?

Омар Хайям.

Рубаи

Катарина сидела за столом, склонившись над тетрадью. Свет лампы раздражающе мигал от перепадов напряжения. Кэт задумалась, занеся над страницей ручку и прикусив ее колпачок.

Предмет давался ей легко, только вот собрать мысли в кучу после утреннего происшествия было сложно. На парах ее отвлекали сокурсники и преподаватели, а дома мысли снова и снова возвращались к моменту, когда ее отшвырнуло от машины, словно взрывной волной небольшой бомбы.