Любовь проклятого мага

Лишь в самом дальнем углу тускло горел единственный факел, освещая две темные фигуры. Мужчина стоял спиной к графу, девушка — это была Катарина — сидела на стуле лицом к похитителю, рот ее был перевязан белой тканью. Ее голова была слегка запрокинута — Ричард понял, что Кэт была без сознания.

— Я тебя ждал, — глухо зазвучал голос мужчины, скрытого тенью. — Только ожидал, что придешь раньше. Растерял свои способности?

В голосе появились насмешливые нотки. Ричард подошел ближе.

— Ты знаешь о проклятии, к чему эти расшаркивания? Что тебе нужно от этой девушки? Зачем ты впутываешь ее в наши разборки?

Ричард пытался сохранить твердый равнодушный тон, но собеседник уловил легкую дрожь в голосе, когда маг заговорил о пленнице.

Барон повернулся к Ричарду. Пламя осветило его хищное лицо: рыжеватые волосы неровными вихрами спускались до плеч, лицо исказилось в злобной гримасе, синие глаза холодно сверкали, не предвещая ничего хорошего. Рот скривила презрительная ухмылка.

— Ой, Ричард. К чему нам эти разговоры? Мы оба прекрасно знаем, зачем здесь

она

, — презрительно махнул в сторону девушки барон.

— И зачем тут

ты

.

— Все никак не можешь простить, что ОНА выбрала меня? — грустно улыбнулся граф. В глазах собеседника вспыхнули лучи ненависти. — Пойми, это был ЕЕ выбор. Только Луана могла решать, за кого ей выходить замуж. И она выбрала меня. Этой бесполезной враждой ты ничего не изменишь.

— О, нет... ты не прав! — злобно прошипел Атенрай. — Я могу изменить. И изменил, если ты не помнишь.

..

Ричард сжал кулаки, на пальцах заискрили голубые огоньки. «Да, ты изменил... Ты убил ее! Ее и моих детей!» — тихой яростью наполнились легкие графа. Но он не озвучил свои мысли. Да и к чему? Оба мага прекрасно все понимали без слов. За столько веков ничего не изменилось.

— Отпусти девушку, — твердо сказал Ричард.

— Нет, — глухо отозвался барон. — Что ты мне сделаешь? Может, помешаешь?

— Помешаю, — кивнул маг. — Я не дам тебе убить невинное существо забавы ради.

— О нет! Это вовсе не забава.

.. — улыбаясь, ответил Атенрай. — Я не скрою, мне доставляет неимоверное удовольствие издеваться над тобой. Но это не забава. Это месть. Ты даже не представляешь, с какой радостью я буду убивать всякую женщину, к которой у тебя появятся теплые чувства! Но мы заболтались... Не стоит заставлять нашу гостью долго ждать.

Он повернулся к Катарине, взмахом руки снял повязку. Белые искры полыхнули по щекам, и, медленно моргая, девушка открыла глаза.