Охота на попаданку. Бракованная жена

Странно, что моя похитительница была спокойна. Разве она не видит, что к нам приближается заряженная трансформаторная будка? Сейчас как шарахнет, мало не покажется!

— Там! Там… — силилась я привлечь ее внимание, носом указывая на фигуру, так как все еще не могла поднять рук.

Но похитительница не отреагировала. Она окончательно отключилась от происходящего. А фигура, между тем, уже была за ее спиной. Вот она протянула к ней руку, коснулась, и реальность взорвалась электрическими разрядами.

— А-а-а-а! — протяжно завыла я от ужаса.

Но девушка и сейчас ничего не сделала. «Блаженная какая-то», — последнее, что я подумала, прежде чем снова отключиться.

Что-то в новом мире я только и делаю, что теряю сознание. Так дело не пойдет!

— Просыпайся, Марилла! — из забытья меня выдернул строгий голос. Опять женский, но на этот раз он явно принадлежал человеку в возрасте.

Чего ко мне все пристали? Я спать хочу. Устала от бесконечных перемещений. И вообще никакая я не Марилла, а Маша.

Последнее я сказала вслух. Прямо так и произнесла:

— Отстаньте от меня, женщина.

Потом перевернулась на другой бок и накрылась одеялом с головой, вяло при этом подумав, что я снова в горизонтальном положении. Только лежу не на земле и даже не на полу древнего собора, а в кровати. Что ж, буду считать это плюсом.

— Уходите, — буркнула я.

Носа из-под одеяла не покажу, пока меня не оставят одну. Не хочу никого видеть.

При мысли о мужчине я невольно вздрогнула. Надеюсь, с ним мы больше не встретимся. Чутье подсказывало, что ничем хорошим для меня это не закончится.

— Марилла! — рявкнула женщина так, что я аж подскочила на кровати. — Вставай, несносная девчонка. Ты хоть понимаешь, что натворила? Вся столица гудит от слухов о тебе.

Какие еще слухи? И причем тут вообще я? Пора с этим заканчивать. Вздохнув, я все-таки откинула одеяло и, щурясь от света, посмотрела на вредную тетку. Пусть она тоже взглянет на меня и поймет, наконец, я никакая не Марилла.

Надо мной, уперев руки в бока, стояла почтенного вида матрона в халате и белом кружевном чепце. Ее красные от натуги щеки дрожали, когда она отчитывала меня.

— Ты опозорила всю нашу семью, — ругалась матрона.