Непутевая ведьмочка в академии колдовства

Эта соленая гадость стоит столько, что даже наша семья не готова платить за лакомство такие деньги на регулярной основе. Хвала Всемилостивой Ихаре, леденцы у нас на столе появляются только по праздникам. И тогда я жую положенный мне кусочек с таким видом, будто готова умереть от счастья, но саму чуть не выворачивает наизнанку от отвращения. А что делать? Не рассказывать же всем, что я обожаю таящие во рту пирожные с заварным кремом. Такого позора моя родительница может и не пережить.

Только Ханна меня понимает.

Она время от времени приносит мне обожаемые сладости из одной столичной кондитерской, и тогда я готова плясать от радости.

– Нянюшка, – тихонько позвала я и тронула Ханну за плечо.

Она вздрогнула и тут же уставилась на меня воспаленными мутными глазами.

– Прости, не хотела тебя напугать. Как ты? Устала? Хочешь, сварю для тебя укрепляющий отвар?

Бледное лицо озарила добрая открытая улыбка.

– Ну что ты, милая! Не стоит из-за меня беспокоиться, – отмахнулась она и бережно сжала мою руку сухими прохладными пальцами.

– Лучше расскажи, как ты? Я слышала про академию. Изида приказала мне подписать бумаги. Я все сделала.

– Уже?! – ахнула я и бросилась к няне на шею. – Потрясающе! Анабель не соврала.

Я сжала Ханну в объятиях, но она не ответила мне тем же. Няня отстранилась и с тревогой заглянула мне в глаза.

– Анабель? А она здесь при чем? Ну-ка, рассказывай, как так вышло, что Изида дала добро на поступление.

Я потупилась и быстренько изложила разговор с мамой без лишних подробностей.

Но Ханна всегда видела меня насквозь, вот и теперь она и не подумала обрадоваться внезапно свалившейся на меня удаче.

– Это все замечательно, но я так и не услышала про Анабель. Рассказывай, а не то сама все съем.

Ханна достала из шкафа сверток и помахала им перед моим носом. Тонкий аромат ванили и корицы подарил надежду на неземное блаженство, и я моментально все выложила и про сделку, и про клятву.

Ну как такое возможно? Стоит мне учуять поблизости сладости, как мозг отказывается здраво рассуждать. О чем я только думала, выбалтывая все Ханне. Она до того расстроилась, что я даже испугалась за ее больное сердце.

– Что?! И ты согласилась?! – бушевала она, расхаживая по мастерской и сжимая узловатые пальцы. – Да эта змея все сделает, чтобы выгнать тебя из дому. Неужели ты такая наивная, что веришь, будто Анабель будет сидеть сложа руки.