Алёша Попович

Блины с красной икрой, копчёные свиные окорока, варёные раки и крабы, парочка запечённых кур, жареный молочный поросёнок, нарезанные и присоленные репа и редька, редис, огурцы, помидоры, варёная картошка, маринованные грибы, плошки со сметаной и ягодами, несколько жбанов с искрящимся хмельным запахом.

Разумеется, половину из того, что было на столе, Алексей никогда не видел. Что с чем есть, он не представлял, надеясь, что можно будет сделать вид очень голодного, а потому торопящегося закинуть в рот всё подряд, без разбора.

- Что за напитки? - поинтересовался участковый.

- Медовуха, - облизнулся князь, - одна покрепче, для нас, другая помягче, для девиц. Неужто раньше не видел.

- Видел, - смутился Алексей, - но я же малопьющий. Никогда внимания толком не обращал. Так, понюхать.

На столе стояли металлические кубки, тарелки, вилки, ложки и ножи.

- Серебро? - кивнул младший лейтенант.

- Конечно, - покосился на него князь, - ты никак не доверяешь мне?

Участковый ещё больше смутился и только махнул рукой, наливай, мол.

- Вот это по-нашему, - обрадовался Василий.

Подскочивший слуга аккуратно и точно разлил медовуху по кубкам, и князь поднял свой высоко над головой:

- За успешное начало! Как трудно бы нам не было, чтобы никогда и ни в чём не останавливаться! За доблесть и силу! За великого князя! За новую службу! За удачу!

На последних словах Авось хрюкнул и подмигнул участковому. Все дружно выпили и поспешно накинулись на еду.

Кажется, тут все оголодали, подумал Алексей и решил не отставать. Разумеется, всё-таки поглядывая по сторонам. Мало ли.

Жена князя, Алевтина, по части хмельного сама могла дать фору мужу, вскоре раскраснелась и они с Тёмным пожелали послушать песни за едой.

В углу нарисовались два гусляра и полилась нежная мелодия. Попович заслушался, неожиданная романтика в музыке пробрала его, он стал коситься на Алёнушку. Встретившись с ней взглядом, покраснел и уцепился за клешни раков. Когда ещё поест, да таких здоровых.

Последнее, что помнил Алексей, это как Алёнушка уговаривала его есть кислую ягоду.

- Голова меньше болеть завтра будет, - тихо приговаривала девушка, запихивая в рот участковому красные бусинки, - можно, конечно, и знахарку позвать, но пора и самому головой думать.

Младший лейтенант мычал в ответ, собственно, не сопротивлялся и только успевал раскрывать губы. При этом разглядывая в упор коралловые уста княжеской дочери.