Гостья лесного князя. Том 2. Найти тебя

А ночью оборотень отправился по обычному маршруту, осторожно ступая по собственному замку. Полумрак не мог нарушить его планов, равно как и ворчание Акулины, доносившееся из подсобных помещений. Радомир изменил маршрут, решив разузнать, что именно среди ночи вывело из себя эту женщину.

--Что случилось, почему ты бранишься, как мужик, которого выкинули из трактира,- произнёс князь, одновременно распахнув дверь кладовки.

Он с удивлением увидел служанку в пьяном состоянии, восседавшую на одном из мешков с крупой.

Напротив её, на столе, стоял начищенный самовар, которым давно никто не пользовался, что не мешало появлению отражения там Акулины. Вероятно, женщина сама с собой и беседы вела и тихо напивалась в уснувшем доме, не мешая никому.

- Князь ко мне пожаловал, - заулыбалась пьяная баба и качнулась, чтобы встать, подвинуться навстречу вошедшему оборотню, но, не удержавшись, снова осела на мешок, - а я тут устала маленечко, вот, присела отдохнуть. И вы сюда тоже, присаживайтесь, можно рядышком, - она, по-прежнему улыбаясь, похлопала рядом, от чего запах риса ударил в нос оборотню.

-Акулина, чем тебе помешала леди и её дочь?- жестко спросил оборотень, прекрасно расслышав слова о ненавистной самозванке с мелким отродьем.- Отвечай!

-Я разве что-то сказала?- удивленно воскликнула женщина, приложив руки к вздымавшейся груди, - да что вы, князь! Я и травки лечебные ей таскала и заваривала сама лично, как доктор велел. И всё исполняла, чего захотела эта леди. И чай, и бумагу для дамского туалета, всё принесу, и еще чего попросит.

-Я не глухой,- он старался говорить тихо, чтобы не привлечь к себе внимание кого-либо из обитателей.- Ты давно у нас служишь, сама попросилась, вспомни. И плачу я тебе исправно и больше, чем слуги получают в городе. Но, похоже, забылась, кто тут хозяин.

-Князь, это всё наговоры! Не верьте ей!- упиралась пьяная женщина, но всё же понимание плескалось в её глазах, наравне с алкоголем.

-Я всё сказал. Ещё слово, а тем более дело, и тебя больше тут не будет.

Никогда.

Он уходил, полный решимости в случае ослушания выгнать женщину, отдавшую несколько десятков лет жизни работе тут, в замке. Потому что никто и никогда не посмеет даже пискнуть в сторону его пары, не то, что там нести всякий бред в пьяном угаре.

Просидев час под дверями Ярославы в абсолютно темном коридоре, и слушая, как она рассказывает сказку за сказкой никак не засыпающему ребёнку, он едва сам не свалился, утомленный долгим и тяжелым днём.