Одна Зима на двоих 2

Взмах крыльев в отчаянно попытке успеть, всхлип, оглушительный воздушный залп, от которого содрогнулась вся долина, и с вершины граничных скал покатились лавины.

Миры разъединились с громким стоном, освобождаясь друг от друга, скидывая чужие прикосновения и возводя нерушимые границы до следующей зимы.

Пригнув до самой земли гибкий голый ивняк, воздушный удар поднял волну на Сай озере, едва освободившемся от снежных оков, разбил стекла в монастыре. И выкинул на площадь перед ним Ким и оскалившуюся вирту.

***

Ким лежала на земле, раскинув руки и уставившись на яркое, по-весеннему голубое небо.

Никаких серых туч. Низких, хмурых, готовых в любой момент разразиться беспросветным снегопадом, никакого завывания ветра. Настоящая весна.

С трудом вытащив старый брегет из-за пазухи она долго смотрела на циферблат, на котором уже отсчитывалось время до следующей зимы.

Все закончилось. Она вернулась. Успела. В последний миг несмотря на то, что Хасс ее преследовал.

Хасс…

Рядом завозилась Лисса. Хлопок оглушил ее, и теперь вирта, кое-как поднявшись на ноги, моталась из стороны в сторону, трясла головой, напряженно водила ушами.

Ее форму сейчас было сложно определить. Не зверь, ни лошадь, ни кто-то еще. Все смешалось. Грива поверх острых шипов. Мягкий лошадиный нос и тонкие прорези змеиных ноздрей. Одну лапу венчало копыто, остальные — по три когтя.

В любой момент могли проснуться остальные, выбраться из своих миарт-танов, выйти наружу и увидеть ее.

— Лисса, — прохрипела Ким, с трудом садясь, — Лисса.

Та снова мотнула головой и, пошатываясь, подошла ближе.

— Тебе нельзя так, — голос не слушался, — нельзя быть в таком виде. Не здесь.

В звериных глазах непонимание.

— Тебя…заберут. Если узнают, кто ты. Убьют. Нельзя.

В ответ шипение.

— Нет. Лисса. Не справишься. Ты больше не в Аднракисе. Здесь все по-другому. Таких как ты тут нет. А все, что связано с тем миром местные, как бы это сказать помягче…недолюбливают, — невесело улыбнулась и почесала настороженной вирте между глаз.

— Стань лошадкой, пожалуйста.

Лисса снова протестующе заворчала, но все-таки послушалась. С трудом превозмогая слабость, она приняла лошадиный облик.

— Никогда не меняй его, слышишь? Никогда! — Ким прижалась своим лбом к ее и гладила по мягкому носу, — оставайся всегда такой. Для твоей же безопасности. Мы придумаем что-нибудь со временем. Решим, как быть дальше.

Лисса тоненько заржала и тряхнула спутанной гривой.

— Молодец, девочка. Молодец.