Одна Зима на двоих 2

— Как мило, — Мелена ласково, словно щенка, потрепала ее по щеке, а потом обернулась к Дерилу, — все. Можешь быть свободен. Она тоже больше не твоя проблема. Я сама отведу ее к королю.

Сердито лязгнув перевязью, воин отвернулся, а потом и вовсе стремительно пошел прочь. Спорить с черноволосой ведьмой было себе дороже.

— Как твои имя, лекарка?

— Ким.

— Ким? И все?

— Да. В долине не приняты длинные имена.

— Какая жалось, — Мелена направилась к центральному входу, — иди за мной, Ким.

Бывшая воспитанница монастыря Россы тоскливо посмотрела на дверь, за которую унесли бесчувственного Хасса, а потом уныло поплелась следом за брюнеткой.

Поднявшись по широким каменным ступеням и зайдя внутрь, она замерла, изумленно озираясь по сторонам. Светлые стены и позолота. Красные ковры и хрустальные люстры. Витражи. Экзотические цветы в высоких кадках, перетянутых медными обручами.

Но больше всего ее поразило не это.

Между двумя полукруглыми лестницами, ведущими на второй этаж, возвышалась статуя мужчины в три человеческих роста.

На его голове сверкала золотая корона, в одной руке черный камень, выточенный в форме пирамиды, во второй — песочные часы, в которых едва заметно мерцал серебристый песок. Его длинная одежда, была настолько искусно вылеплена из камня, что казалась настоящей. Казалось, подует ветер, и складки мантии придут в движение. Его глаза были как живые и пристально наблюдали за каждым, кто посмеет переступить порог дворца.

— Живее! — поторопила Мелена, уже успев подняться на второй этаж.

Еще раз поежившись от нагоняющего жути каменного взгляда, Ким взбежала по ступеням.

— Вейлор не любит болтунов. Поэтому помалкивай и отвечай только, если к тебе обратятся, — поучала Мелена, пока они шли по широкому коридору, украшенному лепниной и картинами, изображающими бравых правителей и богато одетых дам, — ты меня слушаешь?

— Да, — рассеянно кивнула Ким.

Она не могла понять, как ее вообще сюда занесло. Среди всей этой вычурной роскоши она чувствовала себя неуютно.

Ей проще дышалось в скромном монастыре…или в разнузданном жарком Андракисе. А здесь не покидало чувство, что ее ведут в клетку, дверь которой вот-вот захлопнется.

— Что будет с андракийцем? — осторожно поинтересовалась она.

Мелена истолковала ее дрожащий голос по-своему:

— Не переживай. Чудовище больше не опасно. Посадим его на цепь, закуем в самые крепкие кандалы и будем держать так глубоко, что он забудет, что такое дневной свет.