Кровавая ария

Если бы я знал, кому принадлежали патроны, беспокоить вас не имело смысла. Что в них такого особенного?

— Что особенного в «Бегущем зайце»? – седеющие густые брови мужчины за прилавком поползли вверх, — всё! Абсолютно всё. Однако ж, сие – долгая история. Я возьму на себя смелость предложить господину полковнику и его очаровательной спутнице чаю. Рассказ за чаем куда как приятнее. Надеюсь, вы располагаете временем? – он посмотрел на коррехидора с таким выражением на лице, словно готов воспринять его стеснённость во времени как личное оскорбление.

Вил заверил, что они никуда не торопятся.

— Тогда, прошу.

Мужчина простучал деревянными сандалиями по каменным плиткам пола, запер дверь магазина, снабдив её табличкой «Закрыто», и повёл их внутрь дома. Там обнаружилась небольшая чистенькая кухня со старинным же очагом, над которым, отфыркиваясь, исходил паром закопчённый медный чайник. Чай был приготовлен в полнейшем молчании и соответствующей торжественностью. Рика уже начинала изнывать от этих глупых церемоний выряженного в старинные одежды фаната минувших эпох, но терпела, поскольку коррехидор шёпотом попросил уважить старика.

Бито по всем правилам взял свою чашку, двумя руками поднёс ко рту и сделал небольшой глоток. Затем поставил на низкий стол, возле которого они все устроились на полу, и заговорил:

— Просто удивительно, что печать на патроне и изображение зайца вам, сэр Вилохэд, ни о чём не рассказала, — он покачал головой, — хотя вы всегда использовали оружие в сугубо утилитарных целях.

Но не стану вас томить далее. Лет сто назад, в эпоху Горячей стали, появились в Кленфилде два мастера-оружейника. Один из них носил фамилию Хаши́ру, в основе которой лежало слово: «бег», а второй – Носа́ги. Носаги при старинном прочтении можно истолковать, как «заяц». Вот отсюда и появился бегущий заяц в качестве товарного знака, эдакая своеобразная визитная карточка двоих чертовски талантливых чудаков, непонятых и, не побоюсь этого слова, непринятых современниками.

— Я полагал, — Вил тоже отпил терпкого горьковатого артанского чая, заваренного с большим искусством, — о непонимании, а уж тем паче о неприятии кем-либо, впору сетовать философам, писателям, но уж никак не людям, изготавливающим стволы и патроны.

— Не скажите, полковник, не скажите, — покачал головой Бито, — Хаши и Носа были ещё и алхимиками-любителями, собственно, именно эта страсть первоначально свела их вместе. Это уж потом один из них унаследовал от семьи оружейную фабрику.